Автор
Брак с влиятельным бизнесменом Яном Каминским был оговорен нашими родителями чуть ли не с самого рождения. Ян был моим лучшим другом, а затем первым и единственным мужчиной. Я давно в него влюбилась, а он за восемь лет так ни разу и не сказал мне о своих чувствах. Сейчас же штамп в паспорте это просто формальность – в реальности наш брак давно трещит по швам, а спонтанное разнообразие в интимной жизни только усугубляет ситуацию. #сцены мжм...
Важно вовремя отступиться и уйти. И если захочет, то он обязательно меня найдёт. Если нет, то я как-нибудь смирюсь и переживу, но пока слишком сильно хочу иметь надежду на то, что в будущем смогу его любить — так же сильно, всей душой и сердцем.
— Я вынужден уехать, — расстроено произносит Витя. — Снова вызвали на смену.
Он поворачивается ко мне, вполне приветливо улыбается.
— Каминская, ты тоже домой?
— Дашевская, — тут же поправляет Ян.
Я пячусь назад, силюсь поднять уголки губ. Всё же уколол.
— Да.
Взгляд Каминского впивается в моё лицо, опускается ниже. Я ни о чем не жалею. Тем более о том, что к нему подошла. И пусть это было непросто, но я бы себя не простила, если бы не сделала этого.
Последнее, что добавляю, звучит двузначно. Вроде бы и о сестре, но в этой фразе некий посыл для Яна.
— Надеюсь, ещё не поздно. Пока, ребят.
Развернувшись, иду быстрее и увереннее. Взгляд Каминского перемещается на мои лопатки.
Я сворачиваю за угол, выхожу на оживлённую дорогу. Сердце работает так часто, что кажется почти навылет.
Вскинув руку, ловлю такси. Перетаптываюсь с ноги на ногу. Когда рядом останавливается автомобиль, юркаю в салон и трясусь столь сильно, что отстукивают зубы. Адреналин сошёл, осталось пережить последствия.
— На Владимирскую, пожалуйста, — прошу одними губами.
Водитель кивает, включает обогрев. Плавно катит по городу.
Я достаю телефон и пишу коллегам, что уже не вернусь.
Да, детка, сегодня он точно не приедет. Впрочем, как и завтра. Но может быть потом. Однажды, позже.
Глава 54.
***
Я строго-настрого запрещаю себе надеяться на то, что Ян вот-вот приедет, но в первую же ночь после нашего разговора не могу сомкнуть глаз.
Последствия догоняют молниеносно. И меня натуральным образом ломает от необратимости некоторых последствий.
Вместо того, чтобы спокойно уснуть и как можно скорее перенестись в завтрашний день, я пялюсь в одну точку на потолке и прислушиваюсь к каждому шороху в подъезде. Дура-а.
Наверное, именно сейчас мне хочется включить эгоистку и срочно набрать номер Каминского. Попросить, уговорить, накричать или расплакаться. Что угодно, любой ценой. Наплевав на принципы и гордость, только бы приехал.
И раньше это бы точно сработало, но не сейчас.
