Автор
В душной студенческой лаборатории Майя чувствует резкое замешательство после важного урока. Её сестра Рина сообщила о критическом несоответствии одного из ключевых пунктов в семинаре, который вызвало у Майи дрожь от тихого ужаса. Тем не менее, она сумела сохранить нейтральность и достичь максимальной точности в своих ответах, завершив учебную часть на высшем уровне. На парковке её сердце тревожно колебалось между планами сестры и внутренними переживаниями....
Такое ощущение, что в грудную клетку со всей силы зарядили чем-то тяжелым. Мячом, камнем. Больно вдохнуть, невозможно выдохнуть. Интересно, как давно Ян пытался поймать мой взгляд во время выступления?
Я слабо улыбаюсь, он тоже дёргает уголками губ. Пока думаю – воображение это или действительность, Каминский заканчивает доклад и уходит со сцены с таким же фурором, как и появился. Сплетни становятся громче, расползаются между рядами и жужжащей надоедливой мухой мешают сконцентрироваться на главном.
Это действительно было последнее выступление, а непростой день плавно катит к завершению. Впереди развлекательная программа, непринуждённое общение и ужин в одном из лучших ресторанов города.
Когда я выхожу на улицу вместе со Светланой Степановной, то организовываю толпу и прошу всех занять свои места в комфортабельных автобусах.
На то, чтобы найти Яна и поблагодарить его за познавательное выступление – времени нет. Но, я надеюсь, что это не последний раз, когда мы видимся.
В автобусе я занимаю место рядом с Генрихом Штолем. Он задаёт много вопросов, не предоставив мне шанса на долгожданное уединение и одиночество. Оно будет потом – дома. Сейчас мне приходится отдавать последние крохи своего внимания и часто кивать в ответ на забавные истории из университетской жизни профессора.
Первая остановка — на смотровой площадке, откуда как на ладони видно город.
Среди гостей – участников конференции, Яна, ожидаемо, нет. Да и зачем это ему? Ездить в душном переполненном автобусе, чтобы посмотреть то, что видел сотни раз в своей жизни?
Я не без сожаления думаю о том, что на телефоне нет ни единого пропущенного звонка или сообщения от него.
Экскурсия заканчивается на Европейской площади ровно в девять вечера, а оттуда неспешным шагом до ресторана пройти всего пять минут.
Генрих ни на секунду от меня не отстаёт. Странно, он почти не спал этой ночью, потому что был в аэропорту и самолёте, но выглядит гораздо живее, чем я.
