Автор
В душной студенческой лаборатории Майя чувствует резкое замешательство после важного урока. Её сестра Рина сообщила о критическом несоответствии одного из ключевых пунктов в семинаре, который вызвало у Майи дрожь от тихого ужаса. Тем не менее, она сумела сохранить нейтральность и достичь максимальной точности в своих ответах, завершив учебную часть на высшем уровне. На парковке её сердце тревожно колебалось между планами сестры и внутренними переживаниями....
— Тебе понравилось?
— Не то, чтобы я поймал чистый восторг, но было хорошо. Чаще всего сильные эмоции и ощущения получает пара, как, например, мы с тобой, а третий мужик используется для дополнительной стимуляции по всем фронтам.
— Не было обидно, что тебя вроде как использовали? – снова заваливаю Яна вопросами.
К собственному ужасу понимаю, что спокойно и с интересом общаться у нас получается только на тему группового секса. Приплыли.
— Нет, абсолютно. Интересный опыт. Лучший групповой секс получается, когда мужики умеют работать в команде и понимать друг друга по одному лишь жесту или взгляду.
— Из-за тебя? Вове было невыносимо делить с тобой девушку?
— Мы никогда не делили девушек, Майя, — качает головой Ян. — Во-первых, потому что у нас разные вкусы. Во-вторых, потому что слишком дорожили дружбой. В-третьих, потому что разделяли понятия секса, чувств и отношений. В-четвёртых, я терпеть не могу определение «делить» — как будто речь идёт не о живом человеке, а о вещи.
Я ёрзаю в кресле и пригубляю вино. Слушаю с таким интересом, что захватывает дух. И почему, когда я была значительно младше, все подробности проходили мимо меня? Я понятия не имела, что Ян участвовал во всех этих развратных штуках!
— Перед экспериментом желательно проговорить основные правила и тогда не будет особых проблем, — поясняет Каминский.
— Какие правила были у тебя по отношению ко мне? – склоняю голову набок.
— Я хотел, чтобы Титов был максимально нежен с тобой.
Мои щёки снова ярко горят. Он был. Правда был.
— Марину вы тоже трахали в той же позе, что и меня?
Ян иронично выгибает бровь и, кажется, не хочет отвечать. Но я смотрю на него в упор и не пасую.
— Мы начинали сразу же с double penetration, маленькая.
Я прекрасно знаю английский, но сейчас мечтаю не понимать ни единой произнесённой буквы из услышанных. Высокая волна из обиды и ревности несётся навстречу. Накрывает с головой, топит. Не даёт возможности выплыть.
Двойное проникновение с некой Мариной. Впечатляет.
Я отворачиваюсь, ставлю бокал на низкий стеклянный столик. Близость и ласка от мужа — пьянит похлеще любого вина.
Когда Ян брал меня замуж и заговаривал о том, чтобы вести немоногамный образ жизни, я думала, он будет изменять мне налево и направо.
