Автор
Немые вопли — это жутковатый х lean роман, где главная героиня, одинока в огромном древнем доме более двух веков, становится все больше уверенной в присутствии чьих-то ужасающих присущ. Скрип стены и шелест тканей стали для нее знаками жизни за дверью, подстакарнике или за углом....
«Господи… — в отчаянии продолжал Натаниель, обращаясь к Богу, как это делали многие до него в течение нескольких столетий. — С тем, что Ты даешь человеку такую безнадежно уродливую внешность, еще как-то можно смириться, ведь и Ты, бывает, проморгаешь что-то… Но в таком случае, Тебе не следовало бы давать бедняге тоскующее сердце, способность любить!»
Как ему следовало поступить с Тувой? Если она перейдет на сторону Тенгеля Злого, это будет просто катастрофой.
— Я стала злой из-за окружающего меня зла, — сказала она.
— Делаешь? — в ужасе произнес он.
— Конечно, — усмехнулась она. — Но пока это еще пустяки. Например, делаю так, чтобы у красивой девушки накануне свидания вскочила на носу бородавка. Или делаю так, чтобы у какой-нибудь нарядно одетой дамы торчала из-под платья комбинация. Это забавляет меня, Натаниель, что бы ты ни говорил.
— Но твои родители все делают для тебя, я это знаю.
— Я тоже это знаю. Но родители мало чем помогут, когда в день на Ивана Купалу тебе так хочется пойти со всеми на праздник, но никто не зовет тебя.
Положив ей руку на плечо, Натаниель сказал:
— Дорогая Тува! Ты же знаешь, все в нашем роду любят тебя!
— Не подлизывайся, Натаниель, меня этим не купишь.
Он убрал руку.
— Тува, я говорю серьезно.
— Ты слишком слаб пока, я это знаю.
— Откуда ты это знаешь?
— Наши уважаемые предки сообщили об этом Бенедикте. Она поддерживает с ними контакт.
— А что они сказали о тебе?
— Они озабочены. И это забавляет меня. Натаниель не знал, что на это сказать, ему не хотелось читать ей наставления.
Они думали каждый о своем, он и Тува, и никто из них не мог читать мысли другого.
Ведь Натаниель не мог сконцентрироваться на ней, о чем очень сожалел. Потому что он думал теперь об Эллен и о том, что он потерял ее. Он больше не должен видеться с ней. Это было для него просто невыносимо, он не хотел жить без нее, зная, что и она не хочет жить без него.
А Тува?
Мысли ее были настолько жуткими, что она вынуждена была скрывать их."
"«Натаниель? — презрительно думала она.
