Рано или поздно лошади захотят поесть, попить и карета так и так сделает остановку. Тогда она Умара и расспросит.
Несмотря на непрезентабельный внешний вид и битком забитое пространство внутри, транспортное средство оказалось вполне удобным. По крайней мере, рессоры исправны, ничего не рассыпается и не отваливается.
Мерное покачивание и постукивание колёс убаюкивали не хуже колыбельной. Соня зевнула раз, другой. И махнула рукой – бессонная и энергозатратная ночь её здорово вымотала, а ранняя побудка забрала остатки сил. Делать всё равно нечего, так почему бы не попробовать прилечь?
Девушка немного покрутилась, выбирая удобное положение, укрылась найденным тут же, на сиденье, одеялом и заснула.
***
Адель осенила отъезжающий экипаж знаком Всевидящего. И стояла у заднего крыльца, пока тот не скрылся за деревьями. Потом повторила тот же жест уже применительно к себе: поддержка и защита Всевидящего ей сегодня ой как понадобятся!
Медленно переставляя ноги, словно они у неё налиты свинцом, поднялась на жилой этаж, шикнула на горничных, чтобы не шумели, пока его светлость не встал. И осторожно заглянула в герцогские покои.
Арман по-прежнему выводил носом рулады. Адель выдохнула – она не чувствовала в себе достаточно сил и решимости, чтобы объясняться с ним прямо сейчас. А ещё ей было больно – как он мог?! Ладно, брачная ночь – герцог обязан был подтвердить брак, чтобы магия посчитала договор выполненным. Но сегодня?!Зачем?!
Ведь она не отказывала ему, Арман сам после свадьбы перестал приходить к ней в спальню. Вернее, несколько раз приходил, да что толку-то, если он появлялся в её покоях только для разговора? А теперь, видимо, не выдержал долгого воздержания, плюс выпил вина, вот и сорвался.
Женщина горестно вздохнула, смутно представляя, что он ей скажет, когда проснётся. Арман терпеть не мог оправдываться. И чувствовать себя виноватым, а в этой ситуации он оказывался кругом виноват.
Жену решил отослать – это правильно. Но зачем было с ней спать? Когда она, Адель, узнала от слуг, что милорд заперся с женой и запретил приближаться к хозяйскому коридору, думала, что сердце разорвётся от боли.
Он обещал, что между ними всё останется по-прежнему! Говорил, что никогда не примет навязанную жену, что избавится от брака при первой же возможности. Просил потерпеть, подождать.
Она поверила.
Стиснула зубы, стараясь не показывать герцогине и слугам, какие чувства бушуют у неё в груди. Правда, несколько раз не удержалась и уколола соперницу, но тут уж так получилось. Слишком резко и слишком больно пришлось упасть.
В остальном она держала лицо, не опускаясь до женских истерик.