А если вспомнить, что король личным указом фактически лишил графиню де Маре де Лисар средств к существованию и настойчиво толкал её в руки насильника, то выводы напрашиваются неутешительные. Ришту вполне мог оставить тут незаметное Ухо.
К ристу короля, первым он прочитает послание Адель.
Вестник мигнул и плавно развернулся.
«Арман, я должна тебе кое в чём признаться – твоя жена не могла пострадать на пожаре, потому что её никогда не было в поместье. С первого дня и до сегодняшнего момента она живёт в усадьбе «Два тополя» – вдовьей доле её светлости, вдовствующей герцогини. Ты запретил упоминать о жене в течение двух месяцев со дня её отъезда. Они ещё не прошли, но сейчас такой случай, что молчать больше нельзя. Готова понести наказание. Подробности расскажу при встрече».
Вот это да!
Герцог растерянно оглянулся на сгоревшее крыло, потом перечитал вестник.
Вытер вспотевший лоб и задумался.
Жены тут не было, тем не менее ему доносили, что нет-нет да видят её то в окне, то гуляющую по саду. Ладно, с этим он разберётся позже, но пока... пока выходит, что всё к лучшему!
Убедившись, что полог держится хорошо, Арман поднёс к уху раковину."
"«Дорогой Арман!– у герцога сами по себе брови взлетели вверх – король никогда так панибратски к нему не обращался. –До меня дошли печальные известия. Отправляю своих самых опытных дознавателей, чтобы они нашли и покарали виновника пожара. Жду сообщения, что с миледи. Если она сильно пострадала, то её готовы принять королевские лекари. Если погибла... мы... Мои законники уже занимаются договором, ищут лазейку, как можно его обойти, ведь без наследника от леди Сонии ты лишаешься герцогства, а мне бы этого не хотелось .К сожалению, старые пройдохи, ваши с графиней отцы, всё предусмотрели. Но я обязательно придумаю какой-нибудь выход. Жду ответа».
Пожар случился не сам по себе – Арман понял это так чётко, словно сам был его организатором.
Осведомлённость его величества, как и явная заинтересованность, поражали.
Получается... Да, кто-то копает под него, под герцога Д’Аламос. Кто-то, кому выгодно, чтобы этот брак распался. И не важно по какой причине – измены невесты или из-за её гибели.
Мужчина потёр заломившие виски, мельком огляделся – все заняты делом. И вернулся к невесёлым размышлениям.
В брачную ночь, когда он обвинил её в измене, Сония выглядела настолько потрясённой, что он даже на некоторое время сам усомнился – не произошла ли ошибка. Но стоило выйти, чтобы позвать лекаря, как молодая жена выбросилась из окна, и дальше ему было уже не до выяснения, что там с её девственностью. А потом, после того как в девчонку влили невесть сколько лечебной магии, уже никто не смог бы разобраться, когда невеста потеряла невинность.