Италик, тот да, жадничает по адреналину, но она предпочитает спокойный тюлений отдых у моря — прожариваться на солнышке, потом охладиться в теплом море и наплескаться на мелководье. Она всегда брела за своим парнем, надежда не иссякала, хоть её любимый часто выбегал из себя в экстремальные приключения....
Похоже, «Ненаглядная жена его светлости» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вы же не хотите меня прогнать, миледи? Я очень стараюсь! А что болтаю много, так я прикушу язык, обещаю! Только не отказывайтесь от меня!
– Я вижу, что ты стараешься, – улыбнулась Соня. – И если будешь исполнительна и предана, то я тебя не отошлю.
– Всё, что хотите, миледи!!!
– Что я хочу... Расскажи мне, что ты знаешь о леди Адель. А также о семье милорда и... моей собственной семье. Почему его светлость взял меня в жёны, я же графиня, а герцоги, если не ошибаюсь, в супруги выбирают ровню – герцогинь, маркиз.
– Миледи! – девушка прижала к груди руки. – В лепёшку расшибусь! Всё, что знаю сама, что слышала своими ушами, и даже то, что при мне говорили другие слуги – всё расскажу!
Глава 6
– Садись и приступай к рассказу, – Соня приглашающе кивнула, обращаясь к Алиде.
Та сделала книксен, затем примостилась на самый краешек стула, скромно сложила руки поверх передника и затараторила:"
"–Я слышала, что несколько лет назад ваш батюшка, миледи, спас от смерти тогдашнего герцога Д’Аламос.
– Магический договор? – эхом повторила Соня.
– Да, миледи. Это самый надёжный договор, его невозможно нарушить или отказаться выполнять. Так вот, по условиям этого соглашения старший сын герцога должен будет взять в жёны единственную дочь графа. По достижению молодой леди совершеннолетия, разумеется.
Алида выдохнула и покосилась на леди – слушает? не сердится?
Леди слушала очень внимательно.
– Продолжай, – поощрила она горничную.
– Ну и...герцог согласился. Лорды пригласили нотариуса с магическим даром, и он скрепил документ. Через пару дней граф умер.
– Почему герцог не отказался?
– Долг Жизни! – служанка смотрела на Соню с недоумением. –К тому же это была последняя просьба умирающего, а она священна.
