Осторожно! Надо, чтобы вытекло побольше крови, так мы удалим основную часть яда.
– Куда уж больше, – король выразительно показал на лужу под герцогом.
– По сигналу Тьяны, – игнорируя намёки величества, продолжила Софья, – возвращаете его в первоначальное положение. И выполняете все дальнейшие распоряжения целительницы!
Удивительно, но никто не посмел ей возражать, никто не усомнился, что молодая женщина имеет право приказывать не только целительнице, но и королю.
– На счёт три! – Соня выдохнула. – Раз! Два! Три!!!
Тьяна плавным, но быстрым движением извлекла стилет. Герцог издал болезненный стон, но, к счастью, в себя не пришёл.
Король и граф слаженно перевернули страдальца, удерживая почти на весу. Из раны хлынула кровь.
Тьяна следила, как она вытекает – толчками, перемежаясь со сгустками, и когда сгустки пропали, скомандовала:
– Переворачиваем!
Соня тут же наложила на рану обе руки, а для верности прижалась ещё и грудью, чтобы усилить нажим. Платье немедленно промокло до кожи, стало липким и неприятным, но женщина не отстранилась, продолжая стягивать края. И именно в это мгновение к ней пришло молоко!
Грудь налилась, потяжелела, отдаваясь болью, когда женщина навалилась на сцепленные руки."
"Между тем Тьяна приступила к лечению, заживляя повреждённые мышцы и сосуды, и Софья старалась даже дышать через раз, чтобы ей не помешать.
Но давление в груди нарастало, и в какой-то момент произошло то, что обычно бывает с переполненной грудью – молоко стало самопроизвольно вытекать. Сначала оно пропитало и так мокрый лиф, потом, смешавшись с кровью Армана, потекло на руки, просачиваясь сквозь них на рану. Соня чувствовала это, но ничего не могла поделать, ведь ей нельзя сейчас шевелиться, чтобы не помешать целительнице!
«В принципе, грудное молоко стерильно и не должно навредить», –понадеялась она.
Мгновения растягивались в минуты, минуты – в часы. Время, казалось, остановилось.
У Сони ныли колени, пульсировала болью отбитая при падении спина, тянуло грудь, раскалывалась голова, но она терпела, пока Тьяна, выдохнув, не отстранилась.
– Как он? – с тревогой и надеждой спросила её Софья.
– Я залечила все повреждения, – глухим голосом ответила Тьяна, но яд... Он всё-таки, попал в рану! Я вижу его. Пусть немного, но и половины этого количества хватит, чтобы убить... Надеюсь, наш милорд протянет эти три дня...Я...
И замолчала.
– Что?! – вскрикнула Соня, увидев, как вытянулось лицо Тьяны.
– Сынок?! – полувсхлип-полувздох леди Терезы.
– Он жив? Умер?! – король и граф – хором.
– Я не верю своим глазами, – пробормотала целительница. – Миледи, наклонитесь ниже. Ещё ниже! И уберите руки. А теперь надавите на грудь, будто доите...
– Доите?
–Вспомните, как вы сцеживали молоко в первые дни после родов.