Автор
В Ненаглядной жени его светлости (СИ) Стефан Дорн описывает жизнь одной современной женщины, которая предпочитает спокойные моменты: теплые дни на морском берегу, расслабленную плавьку и чтение романов. Этот роман — не о приключениях, а о нервном срывающемся сердце в поисках гармонии между работой и личной жизнью....
Похоже, «Ненаглядная жена его светлости (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сливки снял и уснул, а теперь хочет второе и десерт.
Подтверждая слова отца, ребёнок повернул голову и зашлёпал губами, пытаясь поймать источник питания.
Софья мысленно хмыкнула – как же быстро супруг перенимает земные словечки и понятия! Обычно она за собой следит, но временами вырывается.
Здесь раньше и слыхом не слыхивали об обедах из трёх блюд. Собственно, во время трапез этих блюд приносили заметно больше, чем три. Но постепенно с лёгкой руки герцогини всё, что жидкое, то есть супы, стали звать первыми блюдами.
Сын схватил сосок, пару раз дёрнул головой, ощутимо его прикусив, и принялся есть.
Софья любовалась малышом, проводила пальцем по упругой щеке, гладила бровки, ловила губами и целовала ручку.
И не замечала, какими глазами смотрел на них муж и отец.
А Арман тонул в нежности и диком желании укрыть, защитить, загородить от всего мира.
Когда сумасшедшая маркиза выхватила из причёски стилет и замахнулась на Софию, у него сердце остановилось. Пульсар вышел не больше горошины и потух, не пролетев и метра.
Не стража, не мужчины-маги – слабая женщина, по сути, ещё девочка, не раздумывая ни секунды закрыла собой няньку с ребёнком на руках!"
"Впрочем, стража с магами лежали вповалку – дуэль менталистов мало кого пощадила.
И тогда он рванул изо всех оставшихся сил. Ристов маркиз неплохо его помял, впрочем, Арман в долгу не остался, но магическое и физическое истощение давали о себе знать.
Стилет вошёл с противным хрустом, и поначалу боли Арман даже не почувствовал. Последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание, это то, как старался смягчить падение жены и не раздавить, ведь он тоже падал, причём прямо на неё.
Он сделал бы это ещё раз, если – не допусти, Всевидящий! – ситуация повторится.
Загородил бы её снова и снова, не думая о себе.
Потому что без Софии плохо будет Александру.
А ему, герцогу Д'Аламос, без Софии плохо не будет.
Без неё он просто ляжет и сдохнет.
Ребенок выпустил сосок, сонно чмокнул и засопел. Софа некоторое время смотрела не него, потом осторожно переложила в колыбель и встала.
Арман жадным взглядом проследил, как жена поправляет сорочку и сглотнул.
