Автор
Внутри загадочной свадебной галереи световые переливы и музыка звучали так отчаянно, что воздух заставлял колебаться. Ди-джей на пульте создавал невероятный ритм для толпы избранных, а их собственные улыбки казались почти фанатичными в ожидании следующего трека. Это был не просто вечеринка - это была схватка душ между ненавистью и любовью в самой роскошной оболочке праздника....
Столько, сколько живет Вселенная, и даже больше.
– Ты должна была поклясться! – возмутился Даня.
– Ладно-ладно, клянусь. Клянусь, что моя любовь будет вечной, как и Вселенная.
– А если она не будет вечной? – со скепсисом в голосе спросил Даня. – Знаешь, есть много теорий относительно того, каким будет сценарий развития Вселенной. Она может сжаться и схлопнуться, ее может постичь тепловая смерть, может наступить конец времени, произойти «Большой отскок» или «Большой разрыв»…
– Матвеев, не беси меня! – перебила его я.
– Клянусь, – отозвался он. – Ты будешь моей всегда. Что бы ни произошло. И я буду любить тебя больше….
– Больше чего? – спросила я, не понимая, почему он взял эту паузу.
– Больше всего, о чем или ком ты подумаешь.
И он коснулся моих губ своими губами, чтобы скрепить клятву поцелуем.
Этой ночью было не так много звезд, как тогда, на лесной поляне, но нам хватало тех звезд, что сияли в наших сердцах.
Если Вселенная начала свою историю из маленькой точки с бесконечной плотностью, которая вдруг начала расширяться, не означает ли это, что расширяться она тоже будет бесконечно?
Возможно, ускоряющееся расширение Вселенной будет вечным процессом.
Как и наша любовь.
Эпилог 1
В классе было светло – из каждого окна лился солнечный свет и, заливая пространство прозрачным золотом, падал на пол, парты и стулья. За эти годы, пока нас не было в школе, все изменилось, стало другим – от цвета стен и новой доски до мелочей вроде штор, плакатов и горшков с цветами; но при этом внутри сохранялось чувство, что все это безумно знакомо.
Я стояла в дверях и рассматривая кабинет.
Там, вокруг учительского стола, мы с Даней гонялись друг за другом, вечно крича что-то обидное и доводя друг друга до белого каления. У него были забавные вихры и горящие глаза.
Вот тут, у последнего подоконника, мы с Ленкой и девчонками собирались, шептались, делились тайнами и втайне от учителей щелкали семечки, потому что в школе это делать запрещали.
А вот за той партой я сидела. И Даня то и дело пулялся в меня бумажными шариками.
На мгновение мне даже показалось, что я слышу наши детские голоса, смех и крики, и улыбнулась. Хорошее было время. Мы были такими глупыми и наивными, гордыми и безрассудными, но сердца наши оставались светлыми.
