И склонился надо мной, упираясь рукой в сидение и все так же крепко закрывая мне рот, – улыбка монстра кривила его лицо. Зрачки все так же были расширены.
Влад поцеловал меня в висок, и я задергалась, будто меня ударили током.
– Хватит сопротивляться, – проговорил он, глядя на меня не мигая. – Это больше не заводит.
И подул мне в лицо.
Тогда я подумала, что это все. Конец. И зажмурилась.
– Кажется, тебе пора понять другое, – вдруг услышала я голос Дани. И в этом голосе была спасительная ярость. – То, как сильно тебя люблю я, детка.
От неожиданности я распахнула глаза. Снова сверкнула молния. И в ее свете я увидела лицо Матвеева, стоявшего у машины.
В этот момент я поняла, что спасена. И страх хоть и не отступил, стал другим – не заставляющим цепенеть холодом, а жаром, из-за которого горели щеки, дрожали пальцы и слезились глаза.
Он спас меня."
"Даня схватил Влада и вышвырнул из салона машины – тот упал на мокрый асфальт и рассмеялся.
– Ты как? – крикнул Даня и осторожно вытащил меня из салона. Оглядел с ног до головы, увидел запекшуюся кровь на руках, спутанные волосы, мокрое рваное платье, царапины, грязь. Увидел в моих глазах страх. И тотчас его взгляд вспыхнул недобрым огнем.
– В мою машину, – коротко сказал Даня, почти невесомо дотронулся костяшками пальцев моей щеки – меня пронзила стрела нежности. И прикрыл глаза. – Дашка… Не бойся. Я с тобой.
Я смотрела на него огромными глазами и молчала.
А он вдруг стянул с себя кожаную куртку и накинул мне на плечи.
Я хотела что-то сказать ему, но не вышло – Даня сразу же развернулся.
Вставший с асфальта Влад стоял позади и ухмылялся. Появление Матвеева привело его в бешенство. И он с рыком бросился на него, снова не понимая, что делает. Ударом в грудь Савицкий попытался повалить Матвеева, но у него ничего не получилось.
С ужасом я смотрела, как от ответного удара Влад вновь едва не упал, однако Даня не дал ему сделать этого – удержал на ногах, чтобы ударить вновь. Вновь. И вновь.
Это было жестоко. Без эффектов. Хлестко, больно, точно.
Удар за ударом.
Чистая ярость.
Алая, словно кровь. Хлесткая, будто молния. Оглушающая, как гром.
Даня знал, как нужно бить, и бил со всей силой – на лице Влада появилась кровь, и он уже не пытался ответить, а ставил блоки и закрывал голову. Но так же, как у меня не было шансов против Савицкого, так и у него не было шансов против разъярённого Матвеева.
Он был не в себе.
– Даня! – пронзительно крикнула я, понимая, что он не контролирует себя. – Остановись! Даня!
Он не слышал меня – повалил Влада на асфальт, сев ему на грудь и замахнувшись крепко сжатым кулаком.
– Я убью тебя, урод, – прорычал Даня, тяжело дыша.
– Перестань, – взмолилась я, цепляясь за его напряженное плечо, которое в этот момент казалось мне каменным.