Автор
В моем полном пользовании — в обмен на сданную экзаменами сумму. Надо ли объяснять, что это за сумма? Рядом с одноклассником Сафроновым. Я медлила, зная, что подруга ждет моего ответа. Кирилл отвел меня к пустому диванчику в музыкальном мраке классной комнаты.
Воздух стал колючим, голова поплыла.
– Я не…
– Достаточно, – резко оборвал меня Кир. Повернулся к регистраторше. – Нет, я не согласен.
Всё, что я могла – сжимать букет. Кирилл резко отошёл от стола.
Оглушающая тишина постепенно наполнялась звуками, а я так и стояла, смотря Кириллу в спину до тех пор, пока он не оказался рядом с дверьми.
– Кирилл, – первым бросился за ним его друг. Савелий, кажется.
Внезапно начал болеть живот, тошнота стала сильнее, а букет показался непомерно тяжёлым.
– Может быть…
– Всё в порядке, – грубо перебила я регистраторшу.
Положила букетик на край стола. Ко мне было ринулись подруги, но я остановила их предупреждающим жестом и пошла по дорожке вперёд.
Вперёд – назад… К столу – от стола… Какая разница? Всё равно ведь, куда.
Как в тумане вышла на улицу, бросилась к лимузину и, только захлопнув дверцу, поняла, что меня лихорадит. Вдохнула, а на выдохе накрыла лицо руками.
– Домой, – нервно всхлипнула и прикрикнула на водителя, понимая, что вот-вот зайдусь рыданиями: – Отвезите меня обратно.
Кирилл
Хлопнув дверью такси, я выругался и пошёл к подъезду. Ветер едва с ног не сбивал, похолодало чертовски. Проклятый, переменчивый, как шлюха, май.
Набрал номер квартиры. Домофон запиликал. Тряхнул башкой, и расплывающаяся картинка приобрела чёткость.
– Чёрт, – процедил себе под нос.
Только глаза не закрывать, а то, чего доброго, опять она привидится.
Наконец пиликанье сменил голос.
– Открывай! Оля! – рявкнул зло.
Пусть только скажет нечто вроде «я же говорила». Какого хрена приехал сюда, сам не понял. Само собой назвал адрес. Да и хрен с ней. Какая уже разница?!
Вопросов она не задавала, просто открыла, и я, ввалившись в подъезд, снова выругался. Пока тащился в лифте, смотрел на собственное отражение в зеркале на боковой стенке.
– Она всегда стервой была, – прорычал, скалясь, и со всей силы зарядил кулаком.
Свет в лифте мигнул. Я тряхнул головой. Не хватало ещё застрять тут из-за этой стервы.
До этажа я всё-таки доехал. И почти сразу увидел Ольку. Она стояла в дверях квартиры и смотрела на меня. Хрупкая, в длинном розовом халате до пят, с влажными волосами. Может, зря я это?
Ничего не говоря, подошёл к ней. Пол пошатывался вместе со стенами.
Сгрёб Олины волосы, дёрнул, заставил задрать голову.
– Коньяк у тебя есть?
– По-моему, тебе хватит.
