Автор
В моем полном пользовании — в обмен на сданную экзаменами сумму. Надо ли объяснять, что это за сумма? Рядом с одноклассником Сафроновым. Я медлила, зная, что подруга ждет моего ответа. Кирилл отвел меня к пустому диванчику в музыкальном мраке классной комнаты.
– А у Кирилла собака. Огромный сенбернар.
– Я знаю.
Само собой, она знает. Захотелось прикусить язык и не говорить больше ничего вообще. Машка всё знает, потому что, в отличие от меня, она никогда не считала Кира неудачником. И каждый раз, когда он приезжал с соревнований, искренне радовалась его победам. А поражениям…
Я попыталась вспомнить, приехал ли он хоть раз без медали. Не смогла. Кажется, один раз он взял серебро и после этого пропадал на тренировках, игнорируя школу. Хотя получить один из лучших аттестатов в параллели ему в итоге это не помешало.
Я взяла ещё одну конфету. Маленькую, круглую, с орешком сверху и нежным кремом внутри. Маша – такую же.
– Хочешь совет? – спросила она, привлекая мое внимание касанием.
Я утвердительно кивнула.
– Если Кирилл даст тебе шанс, воспользуйся им. Только учти, что он многого добился, и добился сам, Карин. А для этого нужен о-го-го какой характер.
– С характером у него всё в порядке, – выдохнула я и отпила немного вина."
"На недавнем осмотре врач сказал, что от бокала раз в несколько дней вреда не будет.
– Ты не до конца понимаешь, – возразила подруга. – Дело не только в силе воли. Это… – Она приподняла руку. Опустила. – Сложно объяснить. Кирилл не из тех, кто легко отпускает. Людей, обиды… Но он один из самых лучших мужчин, которых я знаю. Тебе надо постараться, чтобы у вас сложилось. Не пускай всё на самотёк. Вы с ним говорили о том выпускном?
Говорили ли мы? Да ничего мы не говорили.
– Так… Вскользь. – Я откровенно покривила душой.
Маша всё поняла. Долго смотрела на меня, а я, чувствуя это, не решалась повернуться. Поглаживала ножку бокала, разглядывая цветные карусели и качели внизу. Девочки ушли вместе с матерью. Площадка опустела, и стало вдруг грустно.
Маша вернулась к столу и принесла тарелку с сыром, благо подоконник был огромный, шириной с метр.
– За то, чтобы нам больше никогда не приходилось мириться, – сказала она.
– Лучше за то, чтобы я больше не была дурой, – буркнула я в ответ.
– Мы все время от времени бываем дурами, – риторически заметила Машка и, дотянувшись до коробки, взяла конфету. – Знаешь… Сложно общаться с человеком, если он всегда прав или считает, что прав. Тем более что всегда прав быть не может никто.
