Ненавижу подобные авантюры, проще было бы самой сбежать, чем играть в прятки с родительницей.
— Ладно, — соглашается, наконец, Леваков.
— Собой только обувь бери и куртку.
— Я прям себя героем-любовником чувствую, — отшучивается Антон. Разувается, поднимает кроссы и скрывается за углом, в стороне моей спальни. Иду следом, но стоит мне только дойти до дверей, как слышится звонок.
Леваков оборачивается, скользя по мне непонимающим взглядом. Я же мысленно прокручиваю варианты событий и прихожу к тому, что надо бы подстраховаться. Подбегаю к шкафу-купе, который стоит в углу комнаты, открываю дверцы. Там в части вешалок лежат две подушки. Чуть двигаю их правей, а платья, наоборот, вперед, для конспирации.
— Залазь, — шепчу, указывая на шкаф. Глаза Левакова округляются, он прикладывает ладонь ко рту, посмеиваясь. Однако не спешит выполнять просьбу. По квартире снова разносится трель звонка, мама настойчиво хочет попасть внутрь.
— Антон, ну, пожалуйста, — прошу я.
— Какого черта, Юля?
— Позже объясню. Пожалуйста! — снова поджимаю губки, свожу руки перед собой в молитвенный жест. Если Леваков сейчас же не зайдет в шкаф, мама начнет звонить на сотовый.
— Ладно, — кивает он. — Ну, мы с тобой позже поговорим. Обещаешь?
— Обещаю, — соглашаюсь я.
Антон вздыхает, откладывает пакет и лезет в шкаф. С его ростом и широкими плечами, это выходит не очень просто. Вешалка падает на голову Левакову, затем вторая. Я быстренько поднимаю, отправляю вещи обратно, и завешиваю перед его носом пару платьев. Делаю шаг назад и понимаю, насколько смешно это выглядит. Один из самых красивых парней нашего универа сидит у меня в шкафу на корточках, держа в руках свою обувь. Отличный сценарий для какого-нибудь ситкома.
На тумбе начинает вибрировать телефон. Я быстренько хватаю его и мчу к дверям. По пути замечаю на экране надпись «мама» и мысленно вздыхаю, в ожидании тонны вопросов, почему так долго.
— Юля, — с порога произносит недовольно она, держа сотовый у уха. С прищуром оглядывает меня, словно ищет подвох. — Ты что делала? Чего так долго?
— В ванне была, — спокойно отвечаю. Делаю шаг назад, пропуская родительницу в коридор. Мама быстро скидывает туфли, плащ и семенит на кухню.
— А ты чего вернулась? — спрашиваю, заходя следом за ней. Родительница включает чайник, и усаживает на стул, закинув ногу на ногу.
— Да там ерунда была.
— То есть… ты больше никуда не пойдешь?
— Нет, — категорично заявляет она.
