С такими экземплярами в этом доме, надо быть осторожнее…
Слушаю удаляющиеся шаги, судорожно вздыхаю. Нет сил посмотреть в лицо Арслана. Это ужасно унизительно — то что происходит сейчас. А у меня даже нет сил попросить его уйти…
Сейчас я слишком слаба, бессильна. Меня охватывает отчаяние. Теперь Арс точно знает, что я доступна ему, когда только пожелает… За нескольких кратких мгновений удовольствия, слишком многое раскрыла перед ним.
Обхватываю себя руками, беспомощно оглядываюсь по сторонам, с отчаянием думая, как выгляжу сейчас: растрепанная, полуголая, только что кончившая…
Что он сделает дальше? Останется, чтобы тоже получить разрядку, или уйдет?
Меня пугает любой из вариантов.
— Продолжаешь копаться в себе? — Арслан безошибочно определяет мое состояние.
— Что ты хочешь от меня? Чтобы была бесстыжей?
— Нет. Мне нравится, какая ты, — произносит устало. — Но я не хочу, чтобы ты сжирала себя, за то что произошло. Тебе было хорошо, так в чем проблема?
— Потому что ты все время используешь силу, — едва сдерживаю слезы. — Мне нужно время… Все что происходит… сильно пугает меня. Страшно, что не отвечаю за себя, ничего не могу контролировать.
— Ты можешь довериться мне.
— Не могу! Я тебя совсем не знаю. Прошу, не надо так сильно давить на меня, — шепчу, сглатывая слезы. — Я не игрушка и не могу заводиться по твоему первому требованию…
— Я не считаю тебя игрушкой.
— Тогда не дави на меня… не заставляй…
— Ты хотела принять душ, — перебивает неожиданно. Начинает расстегивать свои джинсы, и я судорожно сглатываю, снова начиная паниковать. Что он за человек такой, невыносимый! Две минуты разговор, а потом снова секс? Неужели не понимает, как трудно мне сейчас?
И все же, не могу отвести взгляда. Смотрю как снимает джинсы, трусы, оставаясь голым. Его большой, возбужденный член, покачивается в мою сторону. Во рту копится слюна. Хочется дотронуться, сжать, попробовать на вкус. Меня начинает трясти от этих мыслей.
— Идем, — берет за руку, тянет к двери ванной комнаты.
Душевая кабина большая, мы легко помещаемся вдвоем, хотя размеры Арслана здесь подавляют еще сильнее. Не могу поверить, что мы вместе моемся, в доме его отца, где полно народу. Да, он запер дверь, нас никто не потревожит. Все равно это кажется неправильным и порочным.
Дальше все мысли о замках, дверях, стыде — все смывается, улетучивается из сознания. Меня намыливают, гладят, ласкают каждый миллиметр тела.
Изысканная пытка, растущее возбуждение, я готова кончить в любую секунду.