— Такой сладкий и такой невинный. Я балдею от его запаха. Хочешь подержать его?
Принимаю Дамира из рук сестры, скорее потому что она не ждет ответа на свой вопрос. Он действительно приятный на вид. Пухлый, розовощекий. Смотрит на меня с удивлением, разглядывает внимательно. Но вроде без страха или неприятия. Доверяет. Пока ему неведомо насколько паршивыми могут быть люди, сколько вреда способны причинить.
Не могу понять, что чувствую. Слишком много эмоций бурлит внутри.
— Я думала, что не смогу его полюбить, — тихо признается Саида. — Я так долго ненавидела ее… и Ульяну. И даже нерожденного малыша…
Сестра неожиданно выдает глухое рыдание и убегает из комнаты. Ничего удивительного, что у нее нервы ни к черту. Болезнь матери вытянула из нее все силы. В последнее время маме все лучше, она даже собирается в ближайшее время на французский курорт, очень любит эту страну, питает к ней особую слабость. Это замечательно, вот только напряжение все равно не проходит, ведь всегда возможен рецидив. Мне очень жаль Саиду. В ее возрасте пережить так много. Она прошла тяжелый путь болезни с мамой от и до. У нее не было как у меня отдушины в виде бизнеса, спорта. Наверное, надо поискать для сестры хорошего психолога. Мы мало общаемся в последнее время, может она и ходит уже к кому-то. Отец, возможно, озадачился этим раньше меня.
Черт, теперь я себя паршивым братом чувствую. Дамир на мои руках вдруг разражается плачем. Хорошо, что сразу прибегает приятная женщина в униформе, видимо, няня.
Отдаю ей ребенка, отправляюсь в комнату сестры.
Саида выходит из ванной. Успокоилась, но глаза красные.
— Что ты хотел? — спрашивает нервно.
— Посмотреть, как ты.
— Все хорошо. Я просто не выспалась.
Заключаю в объятия. Саида так доверчиво и отчаянно льнет ко мне, что снова начинаю сволочью себя чувствовать. Так зациклился на Ульяне в последнее время, что перестал обо всем остальном думать. Моя маленькая сестренка, ей никогда не доставалось много внимания. Отец вечно бизнесом занят. Мама — постоянно мной была обеспокоена. Я плохо учился в школе, много дрался, был задиристым и обожал все опасное. Залезал на крыши, гонял как бешеный на всем чем только можно, от горного велосипеда до роликов. Вечные травмы, больницы. Нет, повзрослев я конечно успокоился и больше не лез в экстрим. Но мама все равно по привычке уделяла мне больше внимания.
Саида росла тихой и послушной. Ей достаточно было сделать замечание негромким голосом. Она часто простужалась в детстве и неделю могла лежать в постели, читать книжки. Хорошо училась в школе, родителей ни разу из-за нее не вызвали.
Но какой она была внутри? Сейчас мне вдруг приходит мысль, что никто даже и не задумывался особенно. Чем она живет, что чувствует.