Была уверена, что он уехал рано утром.
Первая мысль — бежать, пока не увидел. Вместо этого продолжаю наблюдать, как под гипнозом. Лицо и тело Арслана блестят от пота, он явно уже давно занимается. Борцовка пропитана влагой, с волос стекают капли. Не хочу признаваться самой себе, но меня все это заводит. Откликается тянущей болью между ног. Боже, я жалкая, испорченная дура.
Продолжаю наблюдать, как Эстемиров берет спортивную бутылку, наклоняет ее ко рту. Его горло напрягается от питья, несколько капель скользят по шее. Я буквально зачарована его красотой, мощью.
Арс поворачивает голову, замечая меня. Отлично, еще решит, что специально ради него сюда спустилась! И подглядывала. Черт, именно этим я и занималась. В лицо бросается краска.
Бежать поздно, поэтому подхожу ближе.
— Доброе утро, — стараюсь произнести как ни в чем ни бывало.
В конце концов, даже если отношения не получились, это не повод шарахаться друг от друга.
— Здравствуй, Ульяна.
Равнодушный голос, такой же прохладный, едва брошенный взгляд.
— Я жду грузчиков. Переезжаю, — говорю, и тут же жалею. Ему не интересно, а я не хочу навязываться.
— Это хорошо, — отвечает спокойно, и от этого меня взрывает.
Не могу понять, что же так сильно поменялось, что я ему стала настолько неинтересна?
— Можно задать вопрос? Он, конечно, идиотский, но я все равно хочу спросить.
— Это из-за моего побега ночью? Или ты изначально все спланировал?
— Что поиграешь со мной и бросишь.
Чувствую себя жалкой. Никогда не думала, что буду вот так выпрашивать толику внимания. Ведь сама все понимаешь, к чему вопросы?
Самое паршивое, что мне все равно хочется говорить с ним, побыть рядом, уйти просто нет сил.
— Ты и сама знаешь. У нас бы ничего не вышло. Лучше держаться друг от друга подальше, — произносит спокойно, вытирая лицо полотенцем, затем обернув его вокруг шеи.
О да, я все это понимала, но сейчас, когда слышу эти слова от него, чувствую себя так, словно медленно лечу в пропасть. Больше не могу притворяться, что это ничего не значит. Я люблю его. Люблю так сильно, что не могу нормально мыслить.
— Это все? У меня встреча.
Я в ступоре. Мне стыдно, что выставляю себя вот такой, совершенно униженной, но сейчас не могу собраться и сделать вид, что мне все равно. Что не больно.
— Странно, что ты решила что-то прояснить. Ведь это ты сбежала.
— Нет. Я не сбегала, — мотаю головой. — У меня была бессонница, я не хотела мешать тебе спать.
— Бессонница привела тебя в дом Рашида?
Вздрагиваю.
