Чувствую, как лицо начинает пылать под пристальным мужским взглядом. Нервозность, напряжение, виски начинают пульсировать.
— Зачем ты пришла, Ульяна? Не замечал в тебе интереса к дракам. И как тебе? Понравился бой?
Сразу несколько вопросов вводят в ступор. Я теряюсь, мощная энергетика Эстемирова подавляет меня.
Ничего умнее не приходит в голову. С болью смотрю на рассеченную бровь, рана заклеена и все равно кровит. Губы тоже разбиты и опухли. Арслан усмехается.
— Так зачем ты пришла сюда? Что случилось?
Колючий, парализующий взгляд. Меня словно заковало в невидимые цепи. Он ничуть не поменялся, все так же холоден и жесток. Какой же наивной идиоткой надо быть, чтобы верить, что мой визит сюда что-то изменит.
Внутри закипает гнев. Именно он помогает мне справиться со страхом и стеснением. А еще то, как небрежно окидывает меня взглядом, заставляя сжаться от неуверенности в себе.
Еще один хмурый взгляд и Эстемиров опускается на кожаный диван, откидывается на спинку и выдает тихое:
Сидит совершенно неподвижно, глаза плотно зажмурены.
У меня сердце тут же начинает разрываться от сочувствия.
— Тебе больно? — спрашиваю тихо, делая несколько шагов к нему. Встаю напротив.
— Ульяна, я устал. Сейчас неподходящее время для общения. Тебе лучше уйти. Я попрошу Рамира отвезти тебя домой.
— Ты сама себя слышишь?
— Мне нужны ответы, Арслан! Ты можешь думать обо мне все что угодно, но я на этот раз не отступлю, пока не узнаю правду! Почему ты меня бросил? Тебе что-то обо мне плохое рассказали, и ты поверил?
Встает резко, направляясь к двери, но я не могу, не могу снова отступить, догоняю его, хватаю за руку.
— Никогда не думала, что ты такой трус! Тебе что-то сказали, и ты решил все прекратить, даже не объяснившись со мной? И сейчас тоже убегаешь как трус…
Не знаю, как нашла смелость сказать все это, глядя ему в лицо. От пристального, тяжелого взгляда Арслана меня начинает трясти.
— Тебе лучше держаться от меня подальше. И от моей семьи. Как еще донести до тебя эту мысль?
— О, в этом ты мастер! С нашей первой встречи старался!
— Истерика ничем не поможет, — дышит глубоко и до меня вдруг доходит, что он себя сдерживает. Чтобы не схватить в охапку и не вышвырнуть меня грубо за дверь.
Его слова абсолютно правдивы. Все что я сейчас делаю — это унижаю себя. Мне к нему не пробиться. Он закрыт, отгородился от меня высоченной стеной.
