— Ты считаешь, что эта работа тебя обеляет?
— Что? В твоих глазах? Не поверишь, мне плевать, что ты думаешь!
— Зачем работать официанткой, если за все платит мой отец?
— Мне нравится самостоятельность!
Ухожу, плевать, даже если пожалуется на некачественное обслуживание. Удалившись от столика, вздыхаю с облегчением. Но, как оказывается, слишком рано.
Кира идет в мою сторону. Я могу ожидать новой словесной грубости, но не того что толкнет меня, грубо и сильно. Врезаюсь в официанта с подносом. Звон, грохот, ругательства. Салаты, паста, разлетается в стороны, попадая на мою униформу, но что куда хуже — на клиентов за ближайшими к инциденту столиками.
Сначала воцаряется пронзительная тишина. Затем гомон, крики, возмущения. Официанты бросаются спасать положение. Я и сама рассыпаюсь в извинениях. Кира спокойно идет к своему столику, крайне довольная.
В этот момент в ресторан как по заказу входит Наталья Петровна, следом — Лида.
Управляющая быстро и четко дает указания, Лида бежит принимать мои и свои столы, я — в уборную.
Меня душат слезы. Говорю себе, что нельзя, что это только на руку этим двоим уродам, которые обожают демонстрировать собственное превосходство. Но не могу с собой справиться. Оттираю следы болоньезе с белоснежного фартука и глотаю рыдания.
— Что случилось, Уль? Пашка говорит, тебя специально толкнули. Петровна ужасно злая. Облизывает сейчас эту парочку, бутылку вина за счет заведения и все такое…
— Это Эстемиров, — усмехаюсь горько. Смотрю на себя в зеркало. Тушь под глазами, видок ужасный. В зал ни за что не вернусь, пусть хоть увольняют. В таком виде я на пугало похожа.
— Да ты что… Ну надо же. Как он узнал? Или случайно зашел?
— Понятия не имею. Мне наплевать… Как там… много ущерба?
— Прилично. Но уже все убрали. Ладно, я побегу. Тебе принести что-нибудь? Воды? Валерьяночки накапать, как освобожусь?
Униформа не оттирается, нужно отдавать в химчистку. Истерика проходит, Лида прибегает снова спустя минут двадцать.
— Петровна тебя в кабинете ждет. А эти… Прикинь, сидят себе, довольные. Гуляют за счет заведения. Оказывается, наш ресторан приятелю Эстемирова принадлежит. Так что Петровна вокруг них плясала, как только могла. Там у них компания уже большая… Не хотела тебя расстраивать, прости. Просто предупредила. Держись, Ульянчик.
— Тебе придется оплатить ущерб, — Наталья Петровна сразу начинает с сути. Показывает счет. Семьдесят тысяч рублей. Ноги становятся ватными.
— Да, я уже посмотрела все по камерам.
