— Но это не мешает вам пользоваться помощью драконов при защите от орков? — мрачно спрашивает Тарден, и его рука смещается ближе к моей.
— А так ли она нам нужна? Да и… Не кажется ли вам, что драконы должны помогать уже за то, что им позволяют владеть обширными и весьма плодородными землями? Такими же, как этот участок, — возражает Алброу. — А, может, вы здесь появились именно потому, что хотите прибрать его к своим рукам?
Арион до побелевших костяшек сжимает салфетку в руке. Будь там что-то хрупкое или гнущееся — этому бы пришел конец.
— Если вы не забыли, герцог Алброу, — с рыком говорит Тарден, и теперь я точно вижу, что с Рингом все отлично. — Это исторические земли драконов, они не из этого мира и никогда не принадлежали королевскому роду.
— Это все легенды, — отмахивается герцог. — Как и многое другое, например, истинность. Так ведь, генерал Тарден?
Зрачки Ариона вытягиваются в вертикальную линию, его пальцы, лежащие рядом с моими, дрожат, как будто он хочет взять меня за руку, но сдерживается. Ответить дракон не успевает, в столовую вплывает Эльтерия.
Даже несмотря на синяки, которые она так и не залечила, на то, что ее вчера помотало в шторме, она выглядит идеально. Понимаю, что я, спавшая в библиотеке и в первую очередь побывавшая на поле, а не у туалетного столика, наверняка проигрываю рядом с ней.
Не вовремя в памяти всплывают слова Алброу об обещании Тардена жениться на Эльтерии, и становится совсем неуютно. Мог ли он сказать правду? А если да, то… Неужели действительно грош цена слову дракона?
Рыжая проплывает к столу и присаживается.
— Как вы себя чувствуете? — со свойственной ему заботой интересуется Харрис.
— Теперь я знаю о себе две новые вещи: ненавижу мышей и прогулки под парусом, — говорит она и, не дождавшись, что ее обслужат, сама наливает чай и берет круассан.
— Ну, милая, — успокаивающе говорит герцог, — тебе было скучно, ты же сама говорила. А в провинции не так много развлечений. Никто же не мог предположить, что внезапно разыграется такая гроза.
— Не надо тут на меня все сваливать! — стараясь держать себя в руках, произносит она. — Будь моя воля, я бы…
Через вторые двери, предназначенные для слуг, в столовую входит Вард. Как обычно, в своей простой, немного заношенной одежде он смотрится не совсем уместно в интерьере столовой особняка.
Интересно, а Говард и Эльтерия понимают, кто перед ними? Или считают его просто местной прислугой. Насколько я понимаю, при них никто не обращался к Варду по титулу и полному имени.
Видимо, рыжая точно ни о чем не догадывается: она брезгливо морщит нос и неодобрительно смотрит на то, как Вард садится рядом со мной за стол."
"— Доброго всем утра, — произносит он, хотя по его виду и не скажешь, что оно такое.