Я просыпаюсь в зеленовато-сером свете, где каждый камень на стенах и каждая линия стен выглядят загадочными изголовьями сказочных миры. Мужчина, который кажется не просто обычным, а каким-то особенным драконом — стоит передо мной, его богатырские плечи и упругие ягодицы кажутся частью истории, которую я недавно прочитала в сказке....
— Мне даже немного меньше обидно, что ты меня опередил.
Пытаюсь вырваться из рук Ариона, но он прижимает чуть сильнее.
— Я хотел это использовать как один из аргументов, чтобы тебя уговорить, — честно признается он. — Но ни за что не стал бы этим манипулировать и давить, если бы ты не захотела иметь со мной ничего общего.
— Ну ты и жук, Ар, — фыркает Рина. — Даже я не поняла этого твоего маневра.
— Зато я уже тогда начал понимать, что для меня значит Адалия и насколько я готов загрызть всех, кто на тебя посмотрит.
— Не могу сказать, что я доволен результатом, но да, — Этерлайн поправляет меч на бедре. — Претензий не имею. Но сына назовешь в мою честь.
— Что?! Не много ли ты захотел?
Рык Тардена будит даже бугаев, которые со стоном поднимаются и пытаются выпутаться из полотенец.
"— Ксаррен, это, похоже, твоя работа, — уже серьезно сообщает Этерлайну Арион. — Бери их — и в гостиную. Вард, проводи девушек в кухню и проследи, чтобы они не лезли никуда. А у нас теперь очень много работы.
Глава 89. О главном
— Адалия, — в комнату заглядывает господин Эндор со стопкой документов. — Нам нужно срочно подписать…
— Господин Эндор! — перебивает его Рина, отвлекаясь ненадолго от закалывания очередной пряди на моей прическе.
— Но граф Эрхард просит как можно скорее решить этот вопрос, к тому же он предложил очень выгодную цену…
— Тш! Не хочу сегодня ничего слышать о деньгах, делах и прочей ерунде! — Рина поднимает палец и возмущенно смотрит.
— Да ладно, — посмеиваюсь над их перепалкой и протягиваю руку, чтобы забрать документы. — Давайте.
Рина недовольно хмыкает:
— Ты когда-то себе можешь дать отдохнуть вообще? Или это поместье так и будет твоим единственным детищем, о котором ты заботишься?
Я сама себе улыбаюсь, потому что я пока никому не говорила, что очень скоро мне будет совсем не до урожаев и масла, ведь у меня будет гораздо более важный повод для беспокойства и заботы.
А подсолнухи… Лидия оказалась очень смышленой и предприимчивой девушкой: не зря я тогда оставила ее у себя.
