Я просыпаюсь в зеленовато-сером свете, где каждый камень на стенах и каждая линия стен выглядят загадочными изголовьями сказочных миры. Мужчина, который кажется не просто обычным, а каким-то особенным драконом — стоит передо мной, его богатырские плечи и упругие ягодицы кажутся частью истории, которую я недавно прочитала в сказке....
— И ты больше никак их не используешь?
— Да продавать одно время пыталась, да кому они нужны? — она странно смотрит, словно я вообще ерунду какую-то спрашиваю, и тем самым подтверждает мои мысли. — Все больше розы любят, пионы. А я, бывает, в вазу на стол ставлю, и в комнату словно лучик заглядывает. Я ж хотела на въездной арке и название написать “Солнечный цветок”, да так и не получилось.
— Все ясно! — с улыбкой говорю я, чем еще больше ввожу в недоумение тетушку Ли. — Тогда мы будем удивлять людей.
Похоже, что никто выращиванием подсолнечника тут не занимается.
Да вон даже на цветы Лиры посмотреть, прелесть же!
— Может, сначала удивишь меня? — она берет трость, прислоненную к заборчику, и выходит ко мне.
Мы идем с Лирой к подсолнухам, а я рассказываю ей, что кролики — это не только ценный мех. В смысле, что подсолнечник — это очень выгодная культура.
Лира недоверчиво воспринимает мои слова, оно и понятно: кто же будет на пустом месте верить, особенно девчонке, которой неоткуда взять такие знания. Но соглашается попробовать и посеять только один короб из двух. Для начала это тоже будет неплохо.
Но, как ни крути, даже с учетом волшебной земли, для роста и созревания подсолнечника потребуется время.
Солнце уже перевалило через зенит и потихоньку начало опускаться. Насыщенное получилось утречко, однако. Да и я в отключке, похоже, провела не меньше часа, то-то так переживали Лира с Чесом. А я почти и не заметила этого времени.
Мы выходим к особняку и подъездной аллее, где рассажены в клумбах подсолнухи. Кучер выгнал карету, и теперь что-то делает, лежа прямо под ней, чем до жути напоминает мне работников автомастерских, разве что засаленного комбинезона не хватает.
— Это все прекрасно, Адалия, — хмурится тетушка Ли, рассматривая корзинки подсолнухов, вот-вот готовые опуститься под весом семечек, — но чует мое сердце, Рудвер не успокоится. А что мы можем ему противопоставить? Старуха, девчонка да глухонемой кучер.
— Есть такая мысль, — отвечаю я и выколупываю пару семечек из шляпки, отчего получаю очень недовольный взгляд Лиры.
