Автор
Тяжелые двери грохотом распахнулись в древнем зале ритуального отражения. В них отразились восемь демонов — огромных и хищных существ с покрытой бронзовой кожей мышцами. Они тащили молодую демоницу, одетую в разорванные куски одежды, её тело полыхало ранами и ожогами, застывая в жестокой схватке....
Зверь зашипел и, недовольно хлестнув хвостом по пятнистым бокам, растворился в темноте.
Я дожевала яблоко, немного посмотрела звезды, пытаясь отыскать знакомые ориентиры, но так ничего не найдя, ушла в дом.
Спать пришлось на выпотрошенном диване, прямо в одежде, подложив под голову опустевшую котомку.
За окном тихо зевали псы, да фыркал старый мерин, шурша веревкой по траве. Изредка пролетали запоздавшие стрижи.
Моя первая ночь в новом доме…
Проснулась я с первыми лучами солнца. Слабое тело не успело отдохнуть и ощущалось разбитым, руки саднило.
— Молодец, Кот.
Деньги я забрала, а бумажник отправила в кучу на заднем дворе, чтобы потом сжечь.
После вчерашней уборки и ночи мое платье было похоже на тряпку. Да и пахла я, как помойная побирушка, поэтому прежде, чем продолжать работу я отправилась на реку.
Простирнула платье и нательную рубаху. Разложила их на утреннем солнце, а сама забралась в прохладную воду и помылась.
Потом долго лежала на мелководье, пальцами закрывшись в желтый песок и отдыхала, неспешно поглаживая мягкие песчинки.
Песок был мягким, податливым, но неспокойным. Я долго слушала его песню, пытаясь понять причину тревоги, но так и не смогла.
Это место было странным и не спешило открывать свои секреты.
Рубашка подсохла первой. Я натянула ее через голову, подобрала с травы платье и обувь, и босиком отправилась обратно в усадьбу. Волосы распустила, а заговоренную ленточку сжала в кулаке, чувствуя отклик и приятное тепло.
Пока я шла, слегка непросохшая ткань приятно холодила кожу, ласковый ветер скользил по обсаженным бедрам. Под ногами тихо шуршала сочная трава.
…А вдали виднелся быстро приближающийся силуэт наездника.
Тот самый светлый, что чинил помост на главной площади.
Глава 19
В отличие от Охотника этого я чувствовала издалека и остро. Будто раскаленным шипом вели вдоль поясницы.
Он мчался во весь опор, стремительно нагоняя, я же продолжала спокойно идти, притворяясь, что ничего не замечаю.
Уже отчетливо разносился перестук копыт на пустынной дороге и дальше делать вид, что не подозреваю о чужом присутствии, было глупо.
Светлый подлетел ближе и натянул поводья, осаживая высокого, длинноногого жеребца, я тоже остановилась.
