Выдергивает ладошку из моей хватки, которую я ослабляю от неожиданности, бежит к Вике – и прячется за ней, обнимая сзади за ноги. Богданова отмирает, ее лицо проясняется, а губы трогает мягкая улыбка. Обернувшись, она поднимает Алиску на руки, не беспокоясь о том, что та пачкает пыльными сандалиями безупречную, темную юбку-карандаш и сминает ручками идеально выглаженную блузку. Вика трепетно прижимает ребенка к себе, поглаживая по спинке и плечам.
Истинная мамочка... Живая, из плоти и крови, настоящая, но пока не наша... К сожалению...
- Да, я пришла. Я же обещала, - читаю по губам адресованные дочке слова, а после слышу довольный детский смех.
Все складывается мило и по-семейному уютно, кроме одного раздражающего фактора…
- Вика, идем за столик, - беру ее под локоть, чтобы увести прочь от триггера. Не хочется, чтобы у нее испортилось настроение из-за встречи с прошлым. Нам бы поговорить в спокойной обстановке, но, как назло, все против нас.
- Добрый день, Виктория, - выпрямившись, Мария делает вид, словно только сейчас ее заметила. - Да, я решила сменить профессию… Как видишь. А ты разве не заграницей? Я слышала, ты улетала, - мерзко прищуривается.
- Да, все так. Стажировалась в Германии. Недавно вернулась, а здесь, оказывается, такие перемены. Надеюсь, ты наконец-то нашла свое призвание, Мария, - Вика выдерживает деловой тон, однако не удерживается от тонкой шпильки. Усмехаюсь, подсознательно восхищаясь ее стойкостью и характером. Она изменилась за эти годы, стала уверенней и тверже. К сожалению, тем сложнее мне будет наладить с ней контакт… – Где наш столик, Гордей? – аккуратно и непривычно по-доброму уточняет, намекая, что не хочет продолжать общение с неприятной знакомой.
Благо, от меня не открещивается, а дает возможность оправдаться. Не сбегает, как в прошлый раз, когда эта тварь подставила меня в кабинете поликлиники.
- Мы можем пообедать в другом месте, - серьезно предлагаю. Признаться, сам хочу уйти.
- А-ам, - вклинивается в наши переговоры Алиска, показывая пальчиком себе в рот, и строгая врач Богданова не может сопротивляться крохотной девочке."
"- Нет, зачем? – пожимает плечами. - В этом кафе вполне уютно, если игнорировать детали, - многозначительно подчеркивает, но на Марию при этом даже не смотрит. – Идем ам, Алисонька? – произносит совсем другим тоном, от которого мурашки по коже и сердце сжимается.
- Идом, - коверкает малышка, и они обе смеются.
Тепло… Хорошо… Как будто в этом непритязательном, простом кафе я прямо сейчас обретаю дом родной. Жаль, иллюзия недолговечна.
Взмахиваю рукой, указывая на столик у окна в дальнем углу зала, освобождаю проход и пропускаю Вику. Удобнее перехватив Алиску, она целует ее в щечку и разворачивается, чтобы уйти, наконец, от туалетов.