Автор
Сердце на двоих: Мама, которая не просто дышит, но и бьется за два жизни. Когда врач открывает страшную тайну, и беременность стала не только радостью, но и испытанием для уже страдающего сердцем отец-материнства.
- Соболезную, Гордей, я слышал о твоей потере, но без подробностей.
- У нее остановилось сердце в родах.
- Как и у Викки.
Короткая фраза как удар под дых. Сердце совершает кульбит – и замирает в груди. Повисает гробовая тишина, во время которой мы с Германом просто смотрим друг на друга, будто обмениваемся мыслями.
Минута молчания. Давит. Гнетет.
Медленно истекает…
Хватит! Я нужен живым…
- Спасибо всей вашей бригаде за то, что спасли Вику, - выжимаю из себя искренне и, наклонившись над столом, протягиваю Демину ладонь.
- За такое не благодарят, - отчитывает меня, но руку пожимает. – Мы делали свою работу. Видимо, ей было суждено остаться. Или она сама упрямо не хотела уходить… от тебя.
Заторможено пожимаю плечами, погружаясь в свои мысли, от которых череп разрывается изнутри. Киваю, как в замедленной съемке. Молча поднимаюсь и ухожу, не прощаясь.
Демин поймет. Он тоже влюблен…
Думаю о драгоценном времени, которое мы с Викой упустили, и не хочу больше терять ни секунды.
- Привет, - тихо здороваюсь, с улыбкой рассматривая серьезную Богданову, склонившуюся над медицинской картой.
Утром я запомнил ее другой…"
"Образ изнеженной, умиротворенной Вики, спящей на моей груди, всплывает перед глазами. Без макияжа, с растрепанными волосами, щекочущими мне кожу, и милым сопящим дыханием, обжигающим шею.
- Гордей? – удивленно взмахивает длинными ресницами. – Что-то срочное? У меня прием.
Не сводя с нее глаз, будто потеря зрительного контакта будет стоить мне жизни, я сажусь напротив.
- Только не говори, что это взятка, как тогда в детской поликлинике, - усмехаюсь, предугадывая ее реакцию.
- Ты помнишь, - растерянно выдыхает она, растерявшись на мгновение, но тут же собирается и становится строже.
