Автор
В холодных глазах своего дракона главная героиня чувствует опасность. Перед ней стоит мужчина с гладкой поверхностью, способный заморозить ее насмерть, будь то теплом или мгновенно превратив в снег. Книга раскрывает дыхание трепета и страха в отношениях двух людей, которые уже давно не играют в обычные игры любви....
— Ни за что! — плевать, что мой ответ прозвучал настолько лживо, но упрямство мне было не занимать. — С чего ты вообще это взял?
— Думала, не пойму, что это я изображён на твой руке? — самодовольно усмехнулся Макс и погладил «своё» изображение сквозь тонкий шёлк моей блузы в том месте, где была сделана татуировка.
— Ну ты наглый, самоуверенный… Что ты… делаешь?
Дракон переместил свои руки на мои плечи и слегка тряхнул, вглядываясь в мое лицо. Он нахмурился, желая вытрясти из меня признание.
Макс втянул воздух, расширяя ноздри: глаза потемнели, зрачки расширились и его лицо разгладилось. А когда появилась самодовольная улыбка, говорящая о том, что он учуял мое возбуждение, я, уже не церемонясь, провела запрещенный прием. В этот момент я была не врачом, а обиженной женщиной.
— Моя метка… —прошипел дракон, так и не закончив, потому что рухнул на колени передо мной. — Ты что сделала? Ты же врач! Где твое милосердие? Я теперь без детей могу остаться, — прохрипел он, держась за самое дорогое для мужчин место.
— У тебя уже есть наследник. Кроме того, не ты ли героически собирался помирать, совершив последнее благое дело для собственного клана? Пф, гостиницу построить, — издевательски протянула я. — Лучше санаторий построил бы, — упрекнула я, а моя драконица меня поддержала: мужика надо держать в строгости, раз у ее ящера такая наглая человеческая половина.
— Ты жестокая, — скривился Макс.
— А моё милосердие закончилось. Вышло всё. И вообще в следующий раз не будешь распускать конечности, — развела я руками, пряча злорадную улыбку.
— Я думал, ты меня вылечишь, но теперь уж сомневаюсь…
— Гад.
— Язва.
— Чао, — я фыркнула напоследок и, гордо вздёрнув подбородок, вышла из кабинета.
Только вот Макс явно отключил свой инстинкт самосохранения.
— Я вечером приеду… на приём.
— Приезжай, — великодушно разрешила я, чувствуя дикое удовлетворение от мести за мою хрупкую, ранимую девичью честь.
В дверях я столкнулась с Арнольдом, который, поздоровавшись, тоже сообщил, что вечером зайдёт в гости. Ну, разумеется, куда уж без него. Кивнув ему на прощание, я поспешила на выход, не забыв при этом бросить мстительный взгляд на обладательницу неприличного вида. Моя драконица снова усомнилась в умственных способностях человеческой части своего ящера.
