Автор
Майя — молодая врач, занятая своими пациентами и семейными делами. В трубке она пытается успокоить подругу Ясь, которая выглядит встревоженной, несмотря на то что Майя уверена в том, что ничего плохого не произошло. Внезапно разговор сбрасывается в сторону Олега и его недостаточно приветливого отношения к ней....
Для мужчины очень важно, когда его ценят, а не только что-то требуют.
Что-то требуют?! Я не знаю, что меня возмутило больше: что я «что-то требую», или то, что здоровье ребёнка для Олега и его мамы всего лишь «что-то».
– Идите вы к чёрту с таким настоящим мужчиной, – цежу сквозь зубы и отключаю вызов.
Несколько секунд пытаюсь унять негодование, бушевавшее в груди, пока совсем недетский вопрос вонзается мне в спину:
– Мам, а папа, правда, нас бросил?
Медленно разворачиваюсь и смотрю на дочь.
«Ребёнок должен знать правду».
– Да, Настя. Папа нас бросил.
Глава 12
Алан
– Руслан Аланович закрылся в комнате и не спускается на ужин, – сообщает Надежда обеспокоенным тоном.
Бросаю взгляд на часы. Поздновато как-то уже для ужина. Сын решил устроить голодовку в качестве протеста? Или показать очередной каприз? Так я не мама, на меня капризы не действуют.
– Хорошо. Уже поздно. Вы почему ещё здесь?
– Так Руслан Аланович ещё не поел.
– Руслан, видимо, не голоден. Вы можете идти домой, Надежда, – отпускаю женщину на выходные.
– А как же ужин? Всё же… остынет.
Меня корёжит от такого «трепетного» отношения к Руслану, к которому приучила всех Динара. Не пацан, а тепличное растение растёт. Хотел бы есть, сожрал холодную котлету!
– Насколько я помню, по соседству с вами живёт многодетная семья? – задаю вопрос, и Надежда немного теряется.
– Да. Не думала, что вы это помните, Алан Даниилович."
"К счастью, или наоборот, к сожалению, память у меня хорошая.
– Вот и чудесно.
– Нет, что вы! У нас многие стараются им помогать, и Мария никогда не отказывается, только благодарит.
– Вот и замечательно.
– Но Алан Даниилович... – Надежда почему-то не уходит, а неуверенно замирает в дверях. – Может, всё-таки не нужно? Я могу всё убрать в холодильник…
– Зачем? – смотрю на женщину.
– Вдруг Руслан Аланович проголодается. Там же только разогреть… – начинает и осекается, вспоминая, что Динара категорически против «разогретой» еды.
Только я сильно сомневаюсь, что сын будет сам себе что-то греть. А ждать, пока «молодой барин» проголодается, чтобы подать ему, больше никто не будет. Хватит! Нечего устраивать мне тут показательные голодовки. Не хочет есть – пусть сидит голодным. Может, в следующий раз умнее будет.
– Надежда, я уже сказал, что вы можете забрать всё приготовленное. Иначе мне самому придётся всё выбросить.
– Хорошо. Я поняла.
