Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
* * *Рубиновое крыло встретило их прохладой и полумраком. Алиандер приказал охране остаться у входа, а сам повел Нериль дальше. Вскоре она с удивлением поняла, что идут они в апартаменты самого лаэрда.
Одна комната, вторая, третья…
Все пышно убраны. Везде ковры и драпировки всех оттенков красного – любимый цвет Рубинового клана.
У входа в очередную комнату перед ними вырос слуга. Нериль узнала его. Это был Криэн. Только за то время, что они не виделись, он изменился и возмужал. Теперь он стал выше и шире в плечах, а на его подбородке красовался шрам от яда виверны.
– Вам сюда нельзя, – он загородил проход.
Но узнав императора, упал на колено:
– Простите, ваше владычество. Наш господин приказал никого не впускать.
– Даже меня? – Алиандер холодно вздернул бровь. – Прочь с дороги.
Дарг опустил голову еще ниже.
Император молча прошел мимо и толкнул дверь. Нериль поспешила за ним. Но, проходя мимо Рубинового, не удержалась.
– Криэн… – позвала тихонько.
Он вскинул на нее ошарашенный взгляд.
– Светлейшая льера! – глаза дарга наполнились узнаванием.
Он попытался вскочить, но она остановила его, приложив палец к своим губам:
– Не сейчас!
След за императором она вошла в темную комнату. Им навстречу бросились перепуганные служанки, но Алиандер жестом указал им на дверь. А затем щелкнул пальцами, и на столе слабо вспыхнул единственный источник света – тусклый кристалл.
Нериль огляделась.
Здесь все шторы были плотно задернуты, а в воздухе стоял тяжелый запах болезни и лекарств.
– Где мы? Это ведь спальня лаэрда…
Она запнулась на полуслове, когда император поднял кристалл. Слабый свет заставил выступить из темноты очертания детской кроватки.
Не веря своим глазам, Нериль приблизилась к ней. И замерла, пораженная в самое сердце.
В кроватке лежал ребенок. Мальчик двух лет. Очень худой и бледный. Он часто дышал, и сквозь это дыхание прорывались тихие хрипы. На его голове белел редкий пушок, воспаленные веки с белесыми ресницами были плотно сомкнуты, а под ними быстро двигались глазные яблоки.
Ребенок был явно болен.
– Это… это сын Аргена и Марлен? – пробормотала Нериль непослушными губами.
– Да. Ему недолго осталось. Лохан осмотрел его и признал, что мальчик медленно умирает.
– Что с ним случилось?
– Черная магия… Помните, я говорил, что ни один дарг на Балу не почувствовал «искру» в Марлен дю Реми? Этот ребенок не должен был родиться.
– Как же так…
– Дракон Аргена выбрал пустоцвет. Этого ребенка создала черная магия.
