Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Нет, не впервые. В тот день, когда Арген привел шиами, ей было еще хуже. В тот день рухнула вся ее жизнь. А теперь тоже рушилась, и все из-за этого дарга.
– Я его чувствую, – сказал Ник. – Он никуда не ушел. Сидит под забором и плачет.
– Плачет! – Нериль рванулась к сыну.
– Да успокойся же ты, сумасшедшая женщина. Дай мальчишке поплакать. Не унижай своей жалостью. Неужели не понимаешь, что он убежал, чтобы ты, мать, не видела этих слез?
– Что? – она в полной прострации заглянула ему в глаза. – О чем ты?
– Ты считаешь его ребенком, который пропадет без твоей заботы, – со странной горечью хмыкнул дарг.
Ник был прав. Нериль это прекрасно понимала. Но согласиться с ним означало переступить через себя. Признать поражение.
– Это все из-за тебя! – выдохнула она с тем самым детским упрямством, с каким каждую ночь убеждала себя, что ненавидит драконов.
Он разжал руки.
– Я уже попросил прощения и объяснил, что не планировал нашей встречи.
– Если бы ты исчез также, как появился, это было бы лучше всяких слов.
– Ты знаешь, что я могу этого сделать, – он покачал головой. – По закону я должен забрать Риэна с собой, вернуть его в клан отца, а тебя сдать властям.
Она вздрогнула всем телом. Сердце сжалось от острой боли.
– Но я так не сделаю, – добавил Ник, ловя ее взгляд. Он опустился перед ней на корточки и взял ее дрожащие руки в свои ладони.
Нериль хотела вырвать руки, но передумала. Ладони Ника дарили тепло. А вот чужое имя из его уст царапнуло. Уже шесть лет никто не называл ее настоящим именем, она сама начала его забывать.
– Я тебе не враг, – сказал он. – Я просто останусь здесь, пока мальчику нужна моя помощь. До первого оборота. Если после этого ни ты, ни он не будете нуждаться во мне, клянусь, я уйду.
Его твердость и простота обезоружили ее.
– Почему? – растерянно прошептала Нериль.
– Что «почему»?
– Почему ты мне помогаешь?
Стук в ворота и лай собаки прервали их разговор.
– Эй, хозяйка! – донесся зычный мужской голос. – Помощь нужна?
– Это староста, – пробормотала она, опуская глаза и высвобождая руки из пальцев дарга.
Ей вдруг стало неловко. Немолодая уже женщина сидит, почти прижавшись к чужому мужчине. Молодому мужчине, привлекательному и полуголому.
