Необузданные Желания — это тяжело дышащая, взрывоопасная фантазия, где каждое слово пронизано сексуальным огнем и ненормативной лексикой. Сюжет мчется по пульсации плоти, оттенкам сладких тайн и глубинам бесстыдных утех, заставляя читать и жечься в одно и то же время. Эта книга приглашает на путешествие в мир безграничного удовольствия и непростых решений, где мозг и эмоции борются за доминирование.
Я схожу с ума от желания и эйфории, оседлав нарастающую волну удовольствия, когда его язык щелкает и лижет, пока Деклан дрочит, стоя на коленях между моих раздвинутых бедер.
Свет в комнате становится ярче. Грохот волн снаружи становится громче. Глаза закатываются назад.
Ой-ой. Я буду наказана за это. Если мне повезет.
С рывком всего тела и криком, приглушенным его шелковым галстуком, я испытываю сильный оргазм. Киска сжимается, бьется в конвульсиях, и я вжимаюсь всем телом в кровать.
Словно издалека, слышу, как Деклан ругается. Я чувствую рывок, и тампон исчезает. Деклан падает на меня сверху, прикусывая мягкую плоть под соском и проталкивая член глубоко внутрь моего тела с ревом животного, претендующего на территорию.
Обхватив рукой мое горло, Деклан толкается сильно и быстро, пока я кончаю, и кончаю, и кончаю, дико извиваясь под ним.
— Детка. Ах, черт, детка. Мне нравится то, что ты чувствуешь.
Деклан тяжело дышит, входит в меня, трахает, пока переживаю самый интенсивный оргазм. Мышцы задницы сводит судорогой от напряжения. Грань между болью и удовольствием стирается, когда он покусывает соски и сжимает мое горло, пока я не начинаю задыхаться.
Деклан вздрагивает. Стонет долго и низко рядом с моим ухом. Одним последним толчком он изливается в меня, говоря при этом на страстном, искаженном гэльском.
— Tá tú mianach, cailín milis. Mianach.19
Он утыкается лицом мне в шею и шепчет мое имя, как молитву.
Интересно, как я могла раньше думать, что познала, что такое счастье?
Когда мы, наконец, оба отдышались и перестали дрожать, Деклан осторожно отстраняется от меня, разматывает галстук вокруг моего подбородка и нежно целует. Потом велит не двигаться.
Я лежу, уставившись в потолок, пока Деклан идет в ванную, по пути подбирая выброшенный тампон. Я слышу, как льется вода. Через некоторое время он возвращается, уже без одежды. В левой руке у него полотенце. В правой руке - мокрая мочалка.
Я закрываю глаза, пока он молча вытирает меня между ног.
Когда слышу звук рвущейся бумажной обертки, говорю:
— Я не позволю тебе засунуть его внутрь.
Он тихо говорит:
— Покажи мне, как это делается.
— Боже, нет.
— Полное доверие, помнишь?
— Хорошая попытка, Казанова. Даже у моего гинеколога нет таких привилегий, а я уже много лет раздвигаю перед ним ноги.
Деклан усмехается и смягчается.
— Дай мне свои запястья.
Я опускаю руки над головой, и он расстегивает ремень, отпуская. Деклан растирает мои запястья, затем целует обе ладони по одной.