Необузданные Желания — это тяжело дышащая, взрывоопасная фантазия, где каждое слово пронизано сексуальным огнем и ненормативной лексикой. Сюжет мчется по пульсации плоти, оттенкам сладких тайн и глубинам бесстыдных утех, заставляя читать и жечься в одно и то же время. Эта книга приглашает на путешествие в мир безграничного удовольствия и непростых решений, где мозг и эмоции борются за доминирование....
Он сердито говорит:
— Я проверял его в тот период, когда еще был мелкой сошкой.
— И что. Сто сорок.
— Иисус, Мария и Иосиф.
— Ты продолжаешь звать их, но я не думаю, что они слышат тебя. Сто пятьдесят, — когда он просто лежит там, кипя от злости, я самодовольно говорю, — ах, меньше ста пятидесяти. Неудивительно, что ты злишься. Я намного умнее, чем...
Деклан перекатывается на меня, зажимает мне рот рукой и рычит:
— Для разнообразия прижми свою верхнюю губу к нижней. И. Веди. Себя. Тихо.
Первое, что приходит на ум, это то, что он снова на мне.
Следующее, что приходит на ум, это... ничего. Я слишком занята своими чувствами. Мозг резко перестал работать. Я всего лишь кожа, кости и трепещущие нервы.
В его весе есть что-то восхитительное. Он такой солидный. Мне всегда нравились крупные мужчины, но Деклан больше, чем просто крупный. Он мышечный. Мощный. Жесткий.
Везде.
Мы устанавливаем зрительный контакт. Я чувствую это нутром.
Через мгновение Деклан грубо говорит:
— Ты — самый раздражающий человек, которого когда-либо встречал. — Я улыбаюсь ему. Поскольку его рука зажимает мне рот, Деклан это чувствует. Он бормочет что-то по-гэльски. Это не похоже на комплимент. — Я собираюсь убрать руку от рта. Ты будешь вести себя тихо? — Я киваю, стараясь казаться серьезной. — Обещаешь? — Помолчав, я решаю быть честной и качаю головой. — Тогда я и рукой не пошевелю.
"Я смотрю на него большими, полными мольбы глазами, моргая, как застенчивая инженю11.
— Нет.
Похоже, мы зашли в тупик. Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову, что может сработать — впиваюсь пальцами в его ребра и щекочу его.
Деклан дергается, ругается и скатывается с меня, крича.
— Что за чертовщина?
Приподнимаясь на локтях, я улыбаюсь его ярости.
— Значит, у короля джунглей есть слабое место. Приятно это осознавать.
Сидя на другой стороне кровати, Деклан смотрит на меня так, словно хочет, чтобы моя голова разлетелась на мелкие кусочки.
— Не волнуйся. Я никому не скажу.
— Это карма? Меня наказывают за то, что я сделал в прошлой жизни.
— Ты веришь в реинкарнацию? Это интересно. Я всегда думала...
— Это была фигура речи! — орет Деклан.
— Знаешь, думаю, что твоя диета негативно влияет на твое настроение. Держу пари, тебе не хватает грубой пищи.
— Грубой пищи?
— Клетчатки.