Необузданные Желания — это тяжело дышащая, взрывоопасная фантазия, где каждое слово пронизано сексуальным огнем и ненормативной лексикой. Сюжет мчется по пульсации плоти, оттенкам сладких тайн и глубинам бесстыдных утех, заставляя читать и жечься в одно и то же время. Эта книга приглашает на путешествие в мир безграничного удовольствия и непростых решений, где мозг и эмоции борются за доминирование....
— Назови последнее, что ты помнишь?
Она снова делает паузу, чтобы подумать.
— Говорю тебе отсосать у меня. Фигурально выражаясь.
— Что-нибудь после этого? Нравится прикасаться к моему лицу?
Она морщит нос. Это почти очаровательно.
— Ты снова накачал меня наркотиками, чтобы заставить замолчать?
— Вопреки моему здравому смыслу, нет.
— Я бы ни за что не прикоснулась к твоему лицу, если бы не пыталась выцарапать тебе глазные яблоки.
Когда продолжаю молчать, ее глаза расширяются в тревоге.
— Нет.
— Ага. Погладила меня пальцами по щеке, как будто моя щека из меха норки, — чтобы посмотреть, как она с этим справится, я вставляю, — ты также говорила мне, какой я красивый.
Ее улыбка возвращается.
— Теперь я знаю, что ты лжешь.
Слоан не считает меня красивым? Это обижает. Конечно, меня не волнует ее мнение, просто женщины всегда говорят мне, какой я красивый.
Подождите-ка. Забыл. Она не женщина. Она - разъяренная банши, которая съедает мужское здравомыслие на ужин.
— Тогда расскажи мне, как получилось, что ты лежишь на кровати.
Слоан оглядывается по сторонам, словно пытаясь вспомнить. Когда ее глаза снова встречаются с моими, я вижу ее разочарование.
— Гребаный асфальт.
— Попробуешь еще раз?
— Ударилась головой о землю на парковке, когда ты вытащил меня из машины и уронил. На самом деле, ударилась по нему очень сильно. Я думаю, что, возможно, потеряла сознание еще до того, как ты накачал меня кетамином.
Мне не нравится, как это звучит, но в одном она ошибается. Мне кажется странно важным поправить ее.
— Не я вытаскивал тебя из машины.
— Да, ты, это был ты, я видела… Ой. Теперь, когда ты упомянул об этом, я не видела лица человека, который это сделал.
— Это был не я.
— Тогда кто же это был?
— Почему тебя это волнует?
— Чтобы мне знать, на ком срывать свою злость.
Киран был тем, кто вытащил ее из «бентли» Казимира и высадил, прежде чем бросить в наш внедорожник, но я не собираюсь сообщать ей об этом.
С другой стороны, может быть, Слоан вычеркнет его из списка лучших друзей, и все вернется на круги своя.
Как будто это не вызовет бунта, если попытаюсь угостить своих людей кроличьим кормом, который она ест.
Но я решаю, что последнее, что кому-то сейчас нужно, — это эта болтливая банши Динь-Динь, затевающая против него вендетту. У нас и так достаточно проблем.
— Забудь об этом. Но я собираюсь привести сюда врача, чтобы тот осмотрел тебя.