Необузданные Желания — это тяжело дышащая, взрывоопасная фантазия, где каждое слово пронизано сексуальным огнем и ненормативной лексикой. Сюжет мчется по пульсации плоти, оттенкам сладких тайн и глубинам бесстыдных утех, заставляя читать и жечься в одно и то же время. Эта книга приглашает на путешествие в мир безграничного удовольствия и непростых решений, где мозг и эмоции борются за доминирование.
В нем сквозит хитрость и уверенность, и это беспокоит меня. — Ну, если тебе так уж хочется знать подробности, он уже наполовину влюблен в меня. — У меня отвисает челюсть. Слоан смеется в трубку. — Верно? Бедный парень. Он был конченым человеком с нашей первой встречи.
Знаю, Слоан просто пытается разозлить, но это именно то, что она сказала о Ставросе. Кажется, я сейчас что-нибудь сломаю. Может быть, ее коленные чашечки.
Я направляюсь к Слоан, протягивая руку за телефоном, но она отступает, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи.
— Нет, скажи Кейджу, чтобы он этого не делал. В этом нет необходимости.
Я останавливаюсь в шаге и смотрю на нее сверху вниз, резко выдыхая. Я бы выхватил у нее телефон, но упоминание Кейджа заставляет меня колебаться. Хочу услышать, к чему выведет этот разговор. Понять, что он запланировал.
Слоан спокойно смотрит на меня, глядя прямо в глаза, когда говорит:
— Деклан никогда бы не причинил мне вреда, вот почему. Даже если бы захотел. Что он обычно и делает. Откуда я знаю? — На ее губах играет мягкая улыбка. — Потому что он дал мне слово.
Я говорил, что солгал. Слоан высовывает язык.
— А теперь послушай, Нат. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Скажи своему парнишке, чтобы отозвал кавалерию. Скажи, что Деклан хочет сесть и разобраться во всей этой истории с войной. Скажи ему, что...
Я выхватываю у нее телефон, прикрываю трубку рукой и рявкаю:
— Какого черта, по-твоему, ты делаешь?
Слоан бесстрашно встречает мой разъяренный взгляд.
— Спасаю твою задницу, гангстер.
— К твоему сведению, мой зад не нуждается в том, чтобы его спасали.
— Возможно, ты изменишь свое мнение, когда услышишь, что Кейдж назначил награду в тридцать миллионов долларов за твою голову за мое похищение. Та из семей, которая пришьет тебя первой, получит деньги, а также восстановит доступ к доставке и беспрепятственному распространению. — Слоан одаривает меня самодовольной улыбкой. — Еще тридцать миллионов тому, кто вернет меня в целости и сохранности в Нью-Йорк. Так что теперь ты - единственный, у кого мишень на спине. Забавно, как быстро может измениться эта игра, не правда ли?
Когда я просто смотрю на Слоан, взбешенный ее высокомерием, она вежливо говорит:
— Расскажу тебе об этом позже, но сейчас, могу я вернуться к телефонному разговору, если ты не против?
Я поднес телефон к уху.