А так, по сути, вы выпускаете просто один из ингредиентов под видом крема, который уже другие используют в своих рецептах, и сами несут всю ответственность.
— Понятно, — расстроенно ответил я, — мне хотелось бы воплотить в жизнь идеи мамы. Не просто так она купила и установила все это оборудование. Думаю, верила в перспективу. Да и магически обработанный крем не может стоить так дешево, как мы его продаем.
Я взял планшет и стал смотреть сайты оптовых покупателей нашего крема.
— Смотри, — не выдержал я, — один из покупателей продает крем для лица, насыщенный магией с омолаживающим эффектом, по десять рублей за сто миллилитров. Это получается тысяча рублей за один десятилитровый бочонок! А если они используют наш крем, покупая его по пятьдесят рублей за бочку, то это просто бешеная прибыль! Представь — четыре маленькие баночки крема стоят сорок рублей, а десять литров, пусть и оптом, а не в розницу — пятьдесят рублей!
— Ты видишь — это у них премиум сегмент. Вот, самый дешевый крем стоит пятьдесят копеек за двести миллилитров. А это получается всего двадцать пять рублей за бочку. К тому же, ты не забывай, что еще нужна расфасовка, логистика, реклама… да я все это уже говорила. К тому же, половина цены, наверняка, уходит магазинам. Плюс еще мы не знаем, что они добавляют в крем, может быть, что-то редкое и дорогое.
— Все равно, мне не нравится, что наш продукт так дешево стоит. Там куча рун на чанах, магией все насыщенно по самое не могу. По словам деда, моя мама год убила на рецептуру, при этом использовала какие-то семейные секреты. Не может и не должно это так дешево стоить, — твердо произнес я.
— С одной стороны, мне кажется, что ты переносишь личные отношения в деловую среду. Мама не могла сделать плохо, мама знала, что делает… Думаю, это не совсем правильно. Сначала стоит все взвесить и оценить. С другой стороны, у тебя явно есть коммерческая жилка, — после непродолжительного молчания произнесла Ефросинья, — ты считаешь прибыли, делишь все, перемножаешь. Я, как юрист, по-другому подхожу к этому вопросу. Первое, что мне пришло в голову: Сергей Сергеевич мог договориться с покупателями и продавать по бумагам по пятьдесят рублей то, что, скажем, стоит семьдесят или даже сто рублей, а часть разницы брать деньгами себе. Я привыкла работать с бумагами в той же мэрии. Искать всякие приписки, проверять цены закупки и поставщиков.
— В чем-то ты права. Насчет мамы. На самом деле, я ее практически не помню и, понятное дело, несколько идеализирую.
