Автор
Эшели вздыхает, окунаясь в аромат утренних роз. Она уже на пороге встречи с важным заказчиком и несчастная головная боль мешает ее готовиться. Стараясь привести себя в форму, Эшли выходит на дорогу, где воздух наполняется пряными нотами цветущих роз.
Не надо принимать меня за куколку для летних развлечений. — До чего же трудно держаться с достоинством, когда стоишь в рубашке, застегнутой наперекосяк!"
"— Гм, весьма остроумный способ для избавления от головной боли, — пожал он плечами. — Могу показать вам еще одно премиленькое, совершенно уединенное местечко на случай, если у вас снова разболится голова. — Он заправил рубашку и достал сигарету.
— Я все-таки надеюсь, что мы поняли друг друга, — пробормотала она неуверенно. Под его холодным испытующим взглядом она остро ощущала свою растерянность.
— О да, думаю, мы поняли друг друга, Эшли Мортимер. Но если вам еще нужно привыкнуть к этой мысли, я подожду. У нас впереди все лето.
— Я, по-моему, ясно выразилась: вы мне безразличны. Случайные связи не по мне. Это скучно.
Уму непостижимо, сколько нескрываемого нахальства можно вложить в простую усмешку. Он чуть повел бровью и произнес:
— Ну что ж, если вы уже высказались и остыли, давайте я вас подсажу.
Единственное, что могло заглушить ее смятение, так это мысль о том, что придется снова влезать на разнесчастную кобылу. Воспоминания об упоительных ласках его рук и губ тотчас улетучились, стоило ей подумать о своих многочисленных царапинах, синяках и ссадинах.
— Послушайте, а не пойти ли мне обратно пешком? Вы ведь можете отвести эту железную деву домой, не так ли?
— Никогда не поверю, что Кэндис могла оказаться чересчур резвой для вас.
— Это как сказать, — сухо отозвалась Эшли.
Кэндис между тем тяжело переступала неподалеку, мерно покачивая головой. Лоренс подозвал ее и осмотрел седло, потом обернулся к Эшли. Она тихо стояла, прислонившись к скале и скрестив руки на груди.
— На кой черт вам понадобилось это седло?! Разве вы не видели, что оно испорчено? Кто-то из ребят как-то оставил его под дождем.
Эшли пожала плечами.
— А мне оно показалось нормальным.
Она решила не объяснять ему, что, когда пришла к конюшне, лошадь уже была оседлана. А ей вовсе невдомек было, как все это делается.
— А стремена вы подтянули?
— То есть? Что вы имеете в виду?
— То есть отрегулировали их по ноге? Вот что я имею в виду, — ответил он с некоторым раздражением, провел рукой по лошадиному боку и шлепком послал лошадь вперед.
Кэндис покорно повернулась и поплелась к лесу, пошатываясь и виляя массивным крупом.
С плохо скрываемым участием Лоренс стал объяснять ей, что надо было догадаться и проверить все еще у конюшни.
