Автор
Эшели вздыхает, окунаясь в аромат утренних роз. Она уже на пороге встречи с важным заказчиком и несчастная головная боль мешает ее готовиться. Стараясь привести себя в форму, Эшли выходит на дорогу, где воздух наполняется пряными нотами цветущих роз.
Окончив сеанс, она решила отдохнуть и, взяв с собой яблоко и кусок сыра, пошла по уже знакомой тропке в глубь сада и растянулась на траве в тени деревьев.
Она была довольна собой. В последнее время пишет она все лучше и лучше; оба портрета можно отнести к бесспорным удачам. Оба! Всем известно, что я сделала только один, не проговориться бы. И хорошо бы дописать второй, прежде чем засяду за портреты близнецов.
Да, строить планы так легко, а на деле с портретом Лоренса ей не справиться, пока ее властно манит его притягательный облик.
Все тщетно. Другой образ, более яркий и влекущий, безраздельно владел ее душой и желаниями.
Эшли беспокойно чертыхнулась, приподнялась… и чуть снова не упала а траву: воплощение яркого и влекущего образа стояло, прислонившись к стволу раскидистого дерева. Сколько времени он уже стоит так? Она абсолютно не слышала, как он подошел.
— Что вам нужно? — строго спросила Эшли, щурясь от полуденного солнца.
Такой резкий тон удивил Лоренса.
— Нельзя же так подкрадываться, — проворчала она.
— Простите. В следующий раз прицеплю к ботинкам бубенцы. — Он был в той самой нелепой шляпе, которую она оставила на Горе ящерицы.
Эшли почувствовала себя виноватой — она ни разу не вспомнила о шляпе. А теперь эта штука франтовато сидела на его темных волосах, а несуразные поля оттеняли бронзовое от загара лицо.
Ага, он полагает, что может целую неделю избегать ее и это сойдет ему с рук? Как бы не так! Простодушно взглянув на Лоренса, Эшли спросила:
— Скажите-ка, что означает сие хитроумное украшение на вашей шляпе? Это отличительный знак — типа черного пояса карате?
— Видимо, ничуть не больше чем пластмассовый беспорядок на вашей собственной шляпке, — кивнул он на кокетливое сооружение, приобретенное ей в Таллоу.
Опять он с какой-то странной сосредоточенностью изучает ею, всю неделю она ловит на себе такой взгляд. Она на секунду задумалась, но решила не менять шутливую манеру разговора.
— Ну только не в ковбоев, это уж точно, — нарочито ужаснулась она. — Я уже пыталась недавно, помните? И вполне прилично держалась в седле, пока не натерла себе волдыри.
Лоренс растянулся на спине и надвинул шляпу на лицо.
