Автор
Эшели вздыхает, окунаясь в аромат утренних роз. Она уже на пороге встречи с важным заказчиком и несчастная головная боль мешает ее готовиться. Стараясь привести себя в форму, Эшли выходит на дорогу, где воздух наполняется пряными нотами цветущих роз.
Еще за месяц до того, как Эшли узнала про Марджи, она готова была сделать решительный шаг, но Робби не настаивал… и этим еще больше нравился ей.
Обед закончился. Кэтрин повела дам в сад, а Лоренс пригласил мужчин в кабинет показать какую-то новую компьютерную программу. Улучив момент, Эшли распрощалась с дамской компанией, сославшись на головную боль. Это было близко к истине: в последние дни голова побаливала не раз. Вернувшись к себе, она распустила волосы, разулась, прилегла и задумалась над замечаниями Лоренса о Роберте, о сплетнях и еще о какой-то ее «тактике».
"Неужели о ее отношениях с Робертом шли толки? Она полагала, что они были так осмотрительны, даже когда еще не думали об этом. Потом, конечно, приходилось быть осторожными. Ведь если родословную Робби она точно не знала, то насчет Марджи не могло быть никаких сомнений: аристократическое произношение, манеры, привитая с младых ногтей элегантность выдавали ее происхождение. Она была из круга все тех же Ланкастеров, из тех, кто считал мир искусства своим провинциальным владением, а самих художников — в лучшем случае приемышами высшего общества.
Эшли проснулась рано и лежала, обдумывая все, что произошло вчера на приеме. Откуда-то донесся голос Зилы. Экономка велела кому-то получше вытирать ноги, чтобы не грязнить в ее чистой кухне. Наверное, кому-то из мужчин. Кэтрин всегда спит до десяти, потом выпивает чашку кофе в спальне, после этого ее день идет по обычному графику: она едет на побережье и там играет в гольф, теннис или бридж всегда с одними и теми же дамами.
Эшли пристроилась на пастбище писать пейзаж, но около одиннадцати с веселым шумом вернулись мальчики; пришлось отложить рабо-1 ту и идти с ними на кухню. После ланча она уговорила Патрика на двухчасовой сеанс. Они обсудили до мелочей место и позу, а потом Эшли сделала несколько общих набросков. Наконец Патрик взмолился и умчался со своим братом-близнецом в очередную вылазку на велосипедах.
С утра ей не попадались ни Лоренс, ни Кэтрин, и весь день прошел спокойно. Все к лучшему. Видимо, сердце у меня выносливее, чем я думала, порадовалась она, вспоминая вчерашнее. И день закончился бы так же мирно, если бы опоздавший к столу Лоренс не пригласил ее после обеда в свой кабинет.
— Я собиралась заняться этюдами к портрету Патрика, — холодно объявила Эшли.
