Автор
Эшели вздыхает, окунаясь в аромат утренних роз. Она уже на пороге встречи с важным заказчиком и несчастная головная боль мешает ее готовиться. Стараясь привести себя в форму, Эшли выходит на дорогу, где воздух наполняется пряными нотами цветущих роз.
— Хорошо, я уйду, — прошипела увядающая леди, — но лишь потому, что не желаю больше ни минуты находиться в одной комнате с этой… этой… — Изысканные манеры впервые изменили ей, и Кэтрин резко повернулась и ринулась вон, хлопнув дверью.
У Эшли возникло ощущение, будто из нее, как из воздушного шарика, выпустили воздух.
Лоренс протянул ей руку и помог встать, откинул каштановый завиток с ее щеки и задержал ладонь на высокой скуле.
— Прости, радость моя. Я от всей души, искренне сожалею. Кэти чертовски бесится, когда нарушают пресловутые моральные нормы, но это скоро пройдет.
Эшли нервно хохотнула, заправила блузку и сказала:
— Не бери в голову. Я тоже думаю, что стоит ей только проветрить эту комнату — и она притихнет. Интересно… как ты считаешь, какие слова в мой адрес застряли у нее в горле? — Дрожащие губы растянулись в слабое подобие улыбки. — Лоренс взял ее за плечи и осторожно встряхнул.
— Не обращай внимания! Ведь из-за этого между нами ничего не изменится.
— Ох, прекрати…
— Да, девочка моя, учти это. — Он погрозил ей пальцем и строго прищурил зеленовато-карие глаза, недавно черневшие как пучина. Он принялся спокойно застегивать рубашку, вовсе не торопясь к Кэтрин.
Эшли не знала, радоваться ей или злиться, она только понимала, что ей не стоило связываться с таким мужчиной, как Лоренс О'Мэлли. Потому что это тупик, ничего хорошего из такой связи не выйдет. Они несовместимы, как Чарли и Кандида Ланкастер.
— Лоренс, скажи: если бы я была из твоего социального круга, ты бы так же запросто решил, что я хочу лечь с тобой в постель?
Оскорбленный, он посмотрел на нее так, словно она совершила преступление, но она не опустила глаз. Без всякой к тому необходимости она вскинула голову и выжидательно улыбнулась ему.
— Эшли, ты ведь опытная женщина, но до удивления недалекая. Объясни мне: если ты так презираешь мой социальный круг, то почему тебя не коробит получать наши деньги?
Она побледнела и закрыла глаза. Удар был прямым и заслуженным. Губы задвигались, шепча извинения, и вдруг она услышала его шаги.
