Автор
Эшели вздыхает, окунаясь в аромат утренних роз. Она уже на пороге встречи с важным заказчиком и несчастная головная боль мешает ее готовиться. Стараясь привести себя в форму, Эшли выходит на дорогу, где воздух наполняется пряными нотами цветущих роз.
А уж каким внимательным слушателем была Кэтрин! Она жадно внимала Мириам, отвечавшей на ее расспросы о концертах и знаменитостях. С обидой и горечью Эшли заключила, что в клане Ланкастеров-Кларков-О'Мэлли музыканты ценятся явно выше художников.
Лоренс закурил сигарету. Чарли обратился к Эшли:
— Думаю, тебе интересно, как это я снова угодил в старое гнездо.
— Мягко говоря, да.
Его глаза того же зеленого оттенка, что у дочери, но заплывшие от долгих возлияний, любовно посмотрели на жену.
— Она просто чудо, правда? Редкостное создание. Лесная фея, живущая эфиром и музыкой.
Эшли тоже засмотрелась на эту немолодую уже женщину с коротко стриженными русыми, седеющими волосами и горящими голубыми глазами. Ей пришло на память прежнее увлечение отца: розовощекая пышнотелая красотка с копной черных волос.
— Ты, конечно, не заслуживаешь такой, старый греховодник, но я надеюсь, что по меньшей мере оценишь свою находку.
Но у Чарли и в мыслях не было что-нибудь скрывать.
— Тебе, кажется, любопытно, как я очутился на вилле Ланкастеров, малыш? Это все Мириам.
Всеобщее внимание было приковано к художнику, но первой заговорила Кэтрин:
— Я немного знаю Николаса Ланкастера. Его жена сопредседательствует в одном комитете с моей знакомой.
Эшли гадала, как умудрялась раньше не нарваться ни на кого из Ланкастеров, ведь клиентура у нее как раз из их общества.
Мягким голосом Мириам промолвила: — Видите ли, Эшли и Николас Ланкастер — двоюродные брат и сестра, а Николас — мой дальний родственник со стороны матери. В качестве свадебного подарка он предложил нам остановиться в этом особняке. — С лукавой полуулыбкой на выразительных губах она добавила: — Мы с ним вместе учились музыке с пяти лет, но ему это занятие не пришлось по душе.
Эшли растерянно уставилась на отца.
