Автор
Внутри книги "Неопознанный ходячий объект" читатель окунется в невероятно яркую и драматичную историю, где романтическая любовь смешивается с тайным шпионажем. Главный герой, полковник спецназа, кажется идеальным собеседником для романтики, но его настоящий характер вырывается наружу в самых неожиданных моментах.
Сошлись на том, что руки точно приезжего мужика и надо ждать милицию, чтоб нашли остальное, но и это сомнительно, раз вокруг болота. Далее начались догадки, зачем кому-то понадобилось отрубать руки. Василий Иванович тяжко вздыхал, а я все это время наблюдала за писателем. Он сидел с совершенно непроницаемым лицом и к происходящему отнесся философски. Валера выглядел более заинтересованным и даже напомнил о поспешном отъезде Геннадия Степановича. Участкового это тоже заинтересовало, и он попросил у Марии Павловны его данные, при этом писатель недовольно поморщился. А я ломала голову: если ночной гость – Геннадий Степанович и у них какие-то неблаговидные дела с писателем, тогда его отъезд вполне понятен, но в этом случае очевидно, что к рукам он никакого отношения не имеет, раз сидел за столом рядом с нами и руки у него были целы.
Если же Геннадий Степанович сам по себе, а ночной гость, поговорив с писателем, здесь останавливаться не стал, тогда вполне возможно, что Семен в самом деле его подвозил (по времени подходит), а писатель с ним разделался и теперь сидит себе как ни в чем не бывало. Правдоподобнее казалась вторая версия, но было ясно: пока у нас с Женькой нет на руках никаких данных, мы с этим не разберемся. Я в очередной раз пожалела, что поссорилась с мужем. Роман Андреевич в два счета узнал бы все, что мне нужно. Впрочем, зная его характер, вполне логично предположить, что он спешно увез бы нас из Липатова, заявив, что не наше дело гонять чертей по болоту, а также ловить убийц. Убедить его в обратном – дело трудное.
Время между тем шло, милицейские чины не появлялись, народ притомился и начал расходиться, а Мария Павловна вспомнила, что сегодня не обедали. Участковый отправился обедать с нами, и за столом разговор о преступлении продолжился, но у меня большого интереса не вызвал.
Закончив обедать, Василий Иванович устроился покурить в тенечке, и я, воспользовавшись его одиночеством, сразу же возникла рядом.
– Василий Иванович, – добавив в голос твердости, начала я, – мне необходимо с вами поговорить.
– Слушаю, – вздохнул он, как видно, предстоящий разговор энтузиазма у него не вызвал.
– Мы здесь уже несколько дней, и некоторые события дают нам возможность предполагать, что данное преступление каким-то образом связано с островом на болоте.
