Первой жертвой неумелых попыток немки стал её будущий супруг. Наверняка Каролине уже объяснили про моё невежество и недалёкость. Неужели она думает, что я ничего не вижу? Или, по её мнению, придворная свора окажется такой податливой? Ведь немка не остановится, я уже это понял. Может, потому мне и пришла в голову мысль не мешать столь наглому поведению. Пусть думает, что она победила и принимается за нового противника. При таком напоре будущая благоверная рассорится с влиятельными людьми уже в ближайшее время. А Ваня посидит в сторонке и насладится зрелищем.
И вот, наконец, долгожданное утро воскресенья двадцать девятого сентября. Ему предшествовало несколько дней подготовки, которые изрядно надоели. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы сегодня переполнена, отчего сразу стало трудно дышать. Но приглашённые на торжество краснели и потели, не показывая, как им тяжело. Каролина, казалось, не обращала внимания на жару, но её хоть в баню венчаться запускай. Ещё раз поблагодарил свою прозорливость за надетый лёгкий камзол из шерсти. Копий из-за него сломано немало, но я настоял на русском наряде. Пусть остальные преют в парче и париках. Я же в своём белом наряде с золотой вышивкой не только выгодно отличался от окружающих, бросавших на меня завистливые взгляды. Забавно, что дамы надели ещё обручи с перьями, должные изображать платки, без которых женщинам запрещён вход в церковь. Посмотришь на эту сиятельную публику, и сразу на ум приходит сравнение со сборищем павлинов. Только императрица позволила себе присутствовать на торжестве в диадеме. Она сегодня оставила обычную скромность и блистала. Роскошное зелёное платье дополнял гарнитур из изумруда и та самая золотая диадема с вкраплениями драгоценных камней.
Архиепископ Гавриил встретил нас у входа в храм и под внимательными взглядами сотен глаз, подвёл к алтарю. Далее началась заунывная и слишком долгая церемония, порядком всех утомившая. Почему бы не сделать всё быстрее? Или попам необходимо показать свою важность? Не знаю, только по окончании таинства мне очень хотелось заехать архиерею в нос. А вот Наталья просто светилась от самодовольства. Вернее, таким образом, едва скрывая оскал своих мелких зубок, она и выражала счастье.
Выйдя на улицу, я с наслаждением набрал полную грудь воздуха. Благо редкий солнечный день позволил забыть про уныние. Гляжу на обручальное кольцо и внутренне чертыхаюсь. Окольцевали Ваню, но зря они думают, что меня захомутали.
