Или Каролина думала таким способом привязать меня к себе? Не встреть я Анну, то может, у жены бы получилось. Только наша физическая близость не подкреплена никакими чувствами. Поэтому я не против ночных проделок, но есть и другие дела.
Если прибавить к моему распорядку утренние занятия с испанцем, то через две недели я основательно вымотался. Нет, тело ещё справлялось, а вот мозг требовал разнообразия. Пока спасали перерывы на поездку в Шушары. Но там тоже становилось неспокойно, так как шла подготовка к первому появлению Лизы в свете. Меня замучили сотнями вопросов, а ещё приходилось постоянно успокаивать испуганную сестрёнку. Хорошо, что Фёдора Орлова отправили по какому-то делу в Ригу, и он пока не досаждал нашей семье. Вернее, сестрёнка расстроилась, но в усадьбе невозможно долго грустить. А ещё отец провёл с ней беседу, убедив не спешить в подобных делах.
Неожиданно появился человек, о котором я уже начал забывать. Вернее, события последних недель немного притупили мою тоску и жажду мести. Только я ни о чём не забыл. Тут вдруг Пафнутий встретил меня после утренних занятий. Обычно умываться мне помогал слуга, а не камердинер. Значит, есть какой-то важный повод. Я оказался прав, и со мной хочет встретиться некий господин, желающий сохранить инкогнито. Понятно, что речь о Шешковском.
Забавно, но разговор с камердинером имел своё продолжение. Я уже и начал обдумывать предстоящую встречу, как Пафнутий рухнул на колени, изрядно меня удивив.
Вообще-то, в моём кабинете чистые полы, ещё и постелены персидские ковры. Это я к тому, что человек не испачкается и не повредит конечности. А если серьёзно, то всё очень подозрительно. Слова камердинера ещё и добавили неразберихи.
— Простите меня, Ваше Высочество, — тихо произнёс слуга, — Давно хотел сказать и признаться, но боялся, что вы не поверите.
— Эээ… — пытаюсь собраться с мыслями, — Ты не сделал мне ничего плохого. А работа на тайную экспедицию не является чем-то зазорным. И лучше встань и подойти поближе.
— Дело не в этом. Вы давно поняли, чей я человек, что немудрено, — Пафнутий медленно встал, сделал два шага вперёд и почтительно склонился, — Моя вина в том, что сразу не понял, кто вы. Потому и прошу прощения, а ещё клянусь идти с вами до самого конца.
Ух, как всё сложно! Это чего там у него в голове понамешано? И что камердинер мог понять? Неужели я проговорился во сне и им известно про Майора? Тогда зачем нужна клятва?
— Можешь изъясняться понятнее? А вообще, забавно.
