Я уже имел честь общаться с брауншвейгским семейством, чему не особо рад. Кроме тётушки Амалии и Фридриха Вильгельма, конечно.
Жених из немецких земель — персона понятная. Надо только дождаться его приезда, дабы лучше изучить. Думаю, Екатерина тоже не будет спешить, продвигая загадочного Эрнста в Лизины женихи. А вот про ещё одного упомянутого человека не мешает узнать побольше. Ведь я изначально хотел о нём спросить, но просто забыл от волнения.
— Вы не знаете, почему граф Воронцов не предпринимает никаких действий из-за смерти Анны? Я написал ему письмо и пытался договориться о встрече, но получил отказ. Мол, Михаил Илларионович в трауре, крайне угнетён и никого не хочет видеть. Это понятно, но мне стало известно, что он посещал салон Трубецких. Что не вяжется с объявленным трауром.
Карета начала медленно останавливаться, и нас начало меньше трясти. Последние вёрсты дорога была не особо хороша. Скорее всего, её размыли недавние дожди. Я думал, что глава экспедиции не ответит. Но Шешковский задумался, будто подыскивая нужное слово, или размышлял, говорить ли правду.
— Михаил Илларионович просто трус. Это касаемо вашего вопроса, почему он не потребовал провести сыск после смерти единственной дочери. А ещё, граф — известный мздоимец, бравший деньги у послов, не особо этого стесняясь. Только он почему-то забывал, что возглавляет иностранную коллегию, пусть и совместно с Паниным. Благо вреда державе от подобной алчности почти не было. Поэтому императрица не любит Воронцова, да и многие вельможи его не уважают. Он и покинул Россию, якобы по делам, но больше из-за ссоры с Орловыми и Паниным. Потому просьбы о сыске могли остаться без внимания. Если они были, конечно.
Снова мне не хватает знаний о придворной кухне. Пускай он трус и вор, но речь идёт о подозрительной смерти его дочери. Я за свою семью готов убивать, а не только подавать прошения.
— Но ведь он канцлер Российской империи! — восклицаю, будучи сильно удивлённым, — Как можно не обратить внимания на его просьбу? Ведь граф имеет чин действительного тайного советника. Их на всю державу человек семь, не более. Он имеет постоянный доступ к Её Величеству, которая не сможет игнорировать прямую просьбу разобраться в произошедшем. Разве что Воронцов не видит в смерти Анны ничего подозрительного.
Я всё равно отказываюсь понимать подобные тонкости. Шешковский помог немного разобраться.
— Граф никогда не был самостоятельной фигурой.
