Шлаттер объяснял подобный казус косностью дворян, запрета купцам владеть землёй и отсутствием выгоды для крестьян, сажающих тот же лён для обеспечения тканью своих потребностей. Большая часть крепостных разводила лён и коноплю чуть ли не насильно. Мужику бы семью прокормить. Поэтому я спешил с картофелем, который начнут сеять вблизи расположения полков уже этим летом. Надо освобождать руки, занятые в выращивании хлеба, и направлять их на коноплю со льном.
А ещё глава Берг-коллегии предложил использовать государственных крестьян. Мол, есть в моей собственности общины, где избыток людей и недостаток земли. По мнению немца, можно создавать артели по образу акционерных компаний, где у каждого работника будет свой пай. Но основным держателем акций буду я. А людей мы просто переселим на пустые земли, где они начнут работать за плату и сажать необходимые стране культуры. Либо надо селить свободных крестьян на юге или востоке, давая им возможность самим разобраться в наиболее выгодных растениях. Но это займёт больше времени и может оказаться пустой затеей. Шаттлер верил в крупные хозяйства, похожие на огромные плантации в колониях, откуда он и заимствовал идею. Понятно, что рабов у нас не будет, но затея Ивана Андреевича любопытна. Сейчас общины просто не могут позволить себе хороший инструмент, семена и прочие прогрессивные веяния в земледелии. Мне это по карману, поэтому стоит попробовать.
Одновременно свой прожект предложил другой Иван, только Фёдорович. Родственник Юлианы Менгден оказался человеком талантливым и фанатиком развития земледелия. Вернее, предложение лифляндца походило на мысли главы коллеги, поэтому фон Фитингоф быстро нашёл общий язык с Шаттлером. Да и мне он понравился. Третьим участником общества, неравнодушного к русской деревне, стал капитан в отставке Болотов Андрей Тимофеевич[1]. Несмотря на молодость, он оказался человеком, знающим и давно увлечённым растительным миром. Бывший секретарь обер-полицмейстера Корфа уже напечатал несколько статей при содействии Вольного экономического общества. Оттуда его и знали оба немца.
Фитингоф с Болтовым сразу спелись и явно нашли друг в друге родственные души. Правда, оба агронома яростно спорили об обустройстве артелей и наиболее предпочтительных для России культурах. Но это даже хорошо, путь придумают, что-то наиболее приемлемое.
Ещё я задумал расширить канцелярию, создав департамент земледелия. А со временем она вырастит до настоящей коллегии.
