Теперь пора спешить – у главного артиллериста Мурмана сегодня еще много дел, и от того, что в Кольскую губу вошел долгожданный флот, их меньше не станет. Скорее, наоборот.
– Джентльмены, – начал выступление Ллойд Джордж, поглаживая свои знаменитые «моржовые» усы, – должен сказать, что положение Британской империи за последний месяц снова значительно осложнилось. Я бы даже сказал, что обстановка стала весьма опасной. Не исключено, что мы можем проиграть эту так дорого нам стоящую войну. Сэр Эрик Гиддс, я вас просил выяснить – что же там случилось такое в роковом для нас бою у Бергена и почему британский флот потерял в нем все свои линейные крейсера? Ну, или почти все, если, как мне доложили, единственный уцелевший корабль эскадры – «Австралию» – проще теперь отправить на сломную верфь для разделки на металлолом, чем ремонтировать.
– Кхе, милорд, – смущенно кашлянул сэр Эрик Гиддс, – мы до сих пор не имеем о том бое никаких достоверных сведений. Известно только то, что русские первыми открыли огонь, даже не выходя на дистанцию прямой видимости. Возглавлявший эскадру линейный крейсер «Лайон» погиб в первые же минуты боя, вместе с командующим эскадрой адмиралом Пэкинхэмом и всем его штабом. Почти одновременно взлетел на воздух и следовавший за флагманом линейный крейсер «Тайгер». Хотя, по свидетельствам очевидцев с «Австралии», он не находился под непосредственным обстрелом с русских кораблей.
– Сэр Эрик, – переспросил Уинстон Черчилль, – вы сказали, что «Тайгер» взлетел на воздух? Но, черт возьми, каким образом?
– Наши специалисты, – сухо ответил первый лорд Адмиралтейства, – пришли к выводу, что тут, скорее всего, имела место трагическая случайность. Вполне очевидно, что русские линкоры стреляли с почти предельной для них дистанции. А в таком случае снаряды падают на цель по очень крутой траектории. Палубная броня линейного крейсера «Тайгер» имеет толщину всего в один дюйм. Для русского тяжелого двенадцатидюймового снаряда, даже на излете – это все равно что ничего. Один случайный снаряд, угодивший в артиллерийские погреба «Тайгера», и корабль взлетел на воздух.
– Это просто возмутительно! – гневно воскликнул Черчилль. – Наши хваленые линейные крейсера на поверку оказались жестяными лоханками, способными пойти на дно всего лишь от одного попадания вражеского снаряда. Впрочем, в настоящий момент это уже не так важно, поскольку этих крейсеров у нас уже, увы, нет. Конечно, нам следует позаботиться об усовершенствовании тех кораблей, которые пока что еще находятся в достройке. Но об этом, джентльмены, мы должны будем поговорить в следующий раз, предварительно посоветовавшись со специалистами.