В тот момент, когда не в меру разгоряченные будущие красные кавалеристы чуть ли не в открытую заговорили о «контре, проникшей в штаб Красной гвардии», Михаил Васильевич Фрунзе счел нужным вмешаться и решительно прекратить назревающую бузу.
– Тихо, товарищи! – сказал он, хлопнув ладонью по столу. – Как я вам уже говорил, наша первоочередная задача сегодняшнего дня – решительно пресечь любую попытку разжечь пламя Гражданской войны, а не разжигать ее самим. Это вам понятно?
– Что же нам теперь с золотопогонниками брататься, товарищ Фрунзе, – угрюмо буркнул прячущий глаза Думенко, – хватит, кончилась их власть, на фронте попили они нашей кровушки!
– Золотопогонников здесь нет, товарищи, – спокойно сказал Фрунзе, – здесь присутствуют командиры корпуса Красной гвардии, уже немало успевшие сделать для укрепления советской власти.
– А как же, товарищ Фрунзе, – сказал он, – тогда быть с лозунгом товарища Ленина о неизбежном отмирании государства, и о превращении империалистической войны в войну гражданскую?
– Ну, пока государство отомрет, – ответил Фрунзе, – мы с вами, товарищ Думенко, еще три раз успеем состариться и помереть. Это дело неблизкого будущего. А нам сейчас, находясь во враждебном окружении, надо думать совершенно об ином. Не об отмирании государства, а об его укреплении. А то иностранные буржуи быстро сделают из нас свою колонию и, вместо прежних наших, усядутся нам на шею. Что же касается золотых погон, то те, кто их носит, заслужили их службой России. Большинство из них – люди с боевым опытом, и солдатами уважаемые. Так что радоваться надо, что они за нас, а не против нас. А вы тут, Борис Мокеевич, скандалите и ворчите, словно худая теща.
– Так значит, товарищ Фрунзе, новая власть снова нам офицеров сажает на шею? – с обидой сказал Думенко, порываясь встать и покинуть совещание.
– Сядьте и успокойтесь, – повысил голос внешне спокойный Фрунзе, – и для начала ответьте мне на один вопрос. А сами вы теперь кто, Борис Мокеевич? Вы теперь – командир революционного крестьянского полка. А, значит, ваше воинское звание должно быть никак не ниже, чем у подполковника. Талантов вам не занимать, следовательно, так мы и поступим, присвоим вам временное звание, при условии, что как только все уляжется, то вы подтянете свое военное образование. Дорога вам и товарищу Буденному, как и другим талантливым людям из народа, теперь будет открыта – это я вам обещаю. Талант талантом, но без знаний на войне тоже никак. Вон, у Наполеона, в схожих условиях, простые солдаты в маршалы выходили. Кстати, с товарищем Буденным мы на эту тему уже говорили еще в Минске. Я тогда ему напророчил, что он станет красным маршалом. Помните, Семен Михайлович?
Буденный смущенно кивнул, а вот Фрунзе на минуту задумался.