– Знаете, товарищ Бесоев, – после небольшой паузы со вздохом произнес Лазо, – мне кажется, что сия особа отправилась как раз к тем, о ком мы только что с вами беседовали. Думаю, что и у вас, и у меня в самое ближайшее время могут быть серьезные неприятности.
– Ну, Сергей Георгиевич, – попытался отшутиться я, – бог не выдаст, Кияшко не съест.
Но, заметив, что Лазо не улыбнулся моей шутке, я стал серьезнее.
– Спасибо за предупреждение, – произнес я, – мы примем соответствующие меры. А вам, товарищ Лазо, мы сегодня же пришлем бронежилет. Хорошая штука – может защитить от пистолетной пули. Винтовочную он, правда, не держит. Главное же, надо, не теряя время зря, составить списки каторжников и прочих лиц, склонных к насилию и грабежам, и разоружить их. И необходимо более строго подойти к тем, кто нарушает закон. Власть в Забайкалье должна быть только одна – советская. Никакой другой, а уж тем более власти воров и убийц, здесь не будет.
– Именно так, товарищ Бесоев, – кивнул Лазо, – я с вами полностью согласен. За предложение этого вашего, как вы говорите, бронежилета – большое спасибо. Только, наверное, не стоит мне его носить. Что написано на роду, то и сбудется. А список, о котором вы мне сказали, я подготовлю к завтрашнему дню. Ваши бойцы помогут нам разоружить каторжников?
– Помогут, товарищ Лазо! – решительно ответил я. – А будут сопротивляться – постреляем как собак.
Мне вдруг вспомнилось заплаканное лицо Даши, ее дрожащие плечи и испуганный взгляд.
«Нет, – подумал я про себя, – не разоружать эту сволочь надо, а активно множить на ноль. Надо будет проинструктировать наших ребят, чтобы действовали жестко и решительно, тем более что этой ночью у нас вполне может случиться попытка анархо-бандитского мятежа».
Ну что ж, мы в состоянии устроить тут подавление Петроградского мятежа в миниатюре и помножить на ноль эту банду, не дав ей наломать особо тяжких дров. Надо только предупредить товарищей Метелицу и Богомягкова, чтобы были настороже и держали часть своих людей в полной готовности. А вот товарищу Лазо о близком мятеже ничего говорить не надо, он тут же кинется убеждать анархистов этого не делать и мало того, что сорвет план ликвидации банды, так еще и станет у нее ценным заложником. Нет, в данном случае мы должны действовать только револьвером, оставив добрые слова для кого-то более вменяемого.
А эту девицу – Кияшко, надо отправить к отчиму. Пусть он ее как следует выпорет – может, дурь у нее пройдет. Он, кажется, сейчас находится в Ташкенте. И тут я вдруг вспомнил, что генерал-лейтенанта Андрея Кияшко, вполне возможно, уже и нет в живых. В нашей истории в декабре 1917 года он был зверски убит солдатами – бывшими каторжниками, а как оно там сейчас, мы не интересовались – не до того было.