Жанр
Российская эскадра, заброшенная в октябре 1917 года в Балтийское море, становится отправной точкой для событий. Герои пытаются навести порядок в раздробленной России, одновременно противостоя врагам. Начинается борьба за власть и выживание в условиях великих потрясений.
Раздел Chitat.online для книги «Непобедимая и легендарная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Российская эскадра, заброшенная в октябре 1917 года в Балтийское море, становится отправной точкой для событий. Герои пытаются навести порядок в раздробленной России, одновременно противостоя врагам. Начинается борьба за власть и выживание в условиях великих потрясений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Российская эскадра, заброшенная в октябре 1917 года в Балтийское море, становится отправной точкой для событий. Герои пытаются навести порядок в раздробленной России, одновременно противостоя врагам. Начинается борьба за власть и выживание в условиях великих потрясений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поднявшись через заднюю дверь в пока еще пустой фюзеляж, пилоты прошли мимо мешков с песком, изображавших то ли груз, то ли пассажиров, и оказались в кабине, через лобовое остекление которой им были видны только покрашенный в черный цвет капот третьего двигателя и далеко впереди манящее бледно-голубое небо.
И вот настал знаменательный момент. Арцеулов до упора двинул вперед строенный сектор газа, и все три мотора тут же взревели на максимальных оборотах. Колеса «Добрыни» пока не имели тормозов, поэтому он весело покатился по траве Комендантского аэродрома, быстро набирая скорость. Сикорский видел, как, не пробежав и половины поля, «Добрыня» оторвал от земли хвост, а потом и сам круто полез вверх. Набрав высоту в полверсты, самолет совершил широкий круг, пролетев над центром города, над Таврическим дворцом, после чего, следуя руслу Невы, совершил разворот на юг и через Путиловский завод, Адмиралтейские верфи, Васильевский остров и Петроградскую сторону вернулся в исходную точку. При посадке чуток «закозлив», он вполне благополучно приземлился. На этом первый полет «Добрыни» был завершен.
Сегодня, в будущий День космонавтики, Железный Феликс неожиданно вызвал меня к себе для серьезного разговора.
– Александр Васильевич, – сказал он мне, – я хотел бы спросить у вас, что нам делать с пилсудчиками?
– Пилсудчики, Феликс Эдмундович, – уточнил я, – это польские буржуазные националисты, сторонники убиенного германцами в Магдебурге пана Пилсудского? Я слышал, что они, потеряв своего лидера, скатились до обычного бандитизма. Или я ошибаюсь?
– Нет, Александр Васильевич, вы не ошибаетесь, – тяжело вздохнул Дзержинский. – А ведь я лично был знаком с этим человеком, когда он состоял в Польской социалистической партии и имел псевдоним Зюк. Потом наши пути разошлись, и вот теперь его нет в живых…
– Я вас понимаю, Феликс Эдмундович, но ваши дороги разошлись давно, и пан Пилсудский из товарища стал нам непримиримым врагом… Как говорили в наше время, буржуазный националист – он и в Африке буржуазный националист. Наши корреспонденты на местах сообщают, что сейчас мелкие банды его сторонников в основном орудуют в Белоруссии и Виленской губернии?
– Так и есть, Александр Васильевич, – Дзержинский опять тяжело вздохнул. – Пся крев.
От волнения у него прорезался польский акцент. Я прекрасно его понимал – польские националисты для Феликса Эдмундовича – еще одна головная боль. И главное – многие из них хорошо ему знакомы. А теперь за все их художества, согласно чрезвычайному декрету Совнаркома, им положена «высшая мера социальной защиты» или четверть века каторжных работ. Вот как оно порой бывает…
– Феликс Эдмундович, – сказал я, немного подумав. – Тянуть с пилсудчиками нельзя.
