Эмиссары Антанты наперебой стали осаждать атамана Каледина, требуя, чтобы он разогнал на Дону Советы, ввел военное положение и объявил «самостийную Донскую область», заявив ему при этом о «верности союзническому долгу» и о «продолжении войны до победного конца». Только их никто и слушать не хотел. Казаки, досыта наевшиеся бессмысленной войной, отнюдь не рвались воевать с немцами или с кем-либо другим, о чем этим «союзникам» и было прямо и грубо заявлено.
Все это еще больше обострило желание местных революционеров взять власть. И тогда, чувствуя, что дело пахнет керосином, 27 октября по старому стилю атаман Каледин разогнал Советы в Ростове и Таганроге, арестовал их вожаков и, «не желая проливать кровь», выслал за пределы Донской области.
Дон замер в ожидании: «Как отреагирует на все это Петроград?» А Петроград вообще и Сталин лично не реагировали никак. Тем более что у них и других забот хватало. К тому же разогнанные Советы были, мягко говоря, далеко не лояльными Петрограду. Заседавшие в них демагоги часто кроме умения произносить длинные и трескучие речи о «торжестве мировой революции» больше ничего не умели.
Изгнанные члены донских совдепов «пошли солнцем палимы». А тут им навстречу катят в эшелонах «братишки-черноморцы», которым сам черт не брат. Правда, до границ Донской области из двух с половиной тысяч моряков доехало меньше половины. Остальные по дороге «самодемобилизовались». К тому же в поход на Дон они отправились, можно сказать, самовольно – ведь Первый Общечерноморский съезд военных моряков им на то санкции не давал. Большая часть делегатов справедливо опасались того, что этот поход станет первым актом гражданской войны. Но к тому времени в Севастополе уже царила полная анархия, когда все были себе командирами. Например, кроме большевистско-анархистского «похода на Каледина» еще восемьсот матросов-украинцев с оружием в руках отправились на помощь Центральной Раде. Правда, до Киева они так и не доехали, бесследно сгинув на бескрайних просторах Незалэжной, пополнив ряды многочисленных банд и отрядов «вольных казаков». В Севастополе же в общем-то даже были этому рады этому исходу – удалось сбагрить значительную часть наиболее отмороженных и неуправляемых «братишек».
А вот отряд революционных матросов на Дону оказался бит в хвост и в гриву. Причем не мифическими войсками атамана Каледина, которых просто не существовало в природе, а отрядами самообороны, мгновенно образовавшимися при их приближении в станицах и хуторах.
