Автор
В маленьком городке Неподчинение резко меняется, когда местный полицейский Руслан внезапно становится главным подозреваемым в жестоком убийстве. Я, простая девушка по имени Лена, оказываюсь в центре внимания — мои слова могут раскрыть тайны и загадки этого необычного происшествия, заставив меня столкнуться с невероятными персонажами и своими собственными страхами....
Мы и поговорить толком не смогли, токсикоз сильный. На все вопросы улыбается лежит, по руке меня гладит и говорит — все в порядке, Таир, все хорошо будет, скоро узнаем, кто у нас, мальчик или девочка. А Динар ей соки таскает, в живот целует. Я ему тогда пообещал, что ещё один косяк, и рожу его, не взирая на бабки и бизнес, я разобью. А потом после родов Зай в депрессию впала. Я снова приехала, а на ней лица нет, Ясмин орет целыми днями. И снова Динар хороший, а она… Короче, она реально была как не в себе. И в больницу мы ее вместе определили.
Я ему молча подлил, стопку подвинул. Тяжело осознавать, что своими собственными руками так наговнял сестре родной. Хотя это с него ответственности не снимает, Зай всего лишь баба, а мы мужики. Это нам надо ей помогать, а она все рвется на амбразуру, то брата прикрыть, то дочку спасти, ценой своего здоровья.
И здоровья второго ребенка. Возможно, нашего. Я из горла делаю несколько глотков, только горечи во рту не перебить вкусом алкоголя, вообще ничем не перебить.
Я до Ясмин никогда себя не представлял отцом, какое там, с моей жизнью? Когда тебе платят деньги за то, что ты под пули подставляешься, что ты должен своим телом перекрыть того, кто тебе бабки платит. Что у твоей жизни есть цена, определенная, указанная в договоре. Пока я занимаюсь тем, что умею, я всего лишь расходный материал.
А когда у тебя есть ребенок — за неимением другого, я представлял его как Ясмин, — жизнь вдруг приобретает другую ценность. Вообще все по-другому становится.
— Ты же понимаешь, что мы не можем вернуть им Зай и дочку?
— Понимаю. Надо решить, что делать с этим уродом. Слить его напрямую сейчас — значит, развязать войну с мэром. У меня деньги, у него власть и менты все купленные.
— Мэра надо сливать первым.
— Ты в своем уме?
Мы подступили к тому разговору, который мог поменять все. Спасибо отцу моему, подогнал скелетов из чужого шкафа, да таких, что охренеть можно.
— Я тебе сейчас должен сказать две вещи.
Во-первых, смотри вот это.
Я выложил перед ним первую папку, — о доказательствах связи Рогозина и Бикбаева-младшего. Вышел, позволяя ему самому разобраться, заглянул к Ясмин. Спит, волосы по подушке разметались, а сопение даже тут слышно. Поправил одеяло, и ухаживать за ней нисколько не раздражало. Ну ещё и льстило немного, что она не к дядьке родному на руки залезает, а ко мне. Хрень какая, Сафин, ты как баба, ей-богу.
Когда я обратно на кухню вернулся, Шакиров сидел с каменным лицом.
